Новогодний кофе

Глава 11

Вера перевернула табличку на «Закрыто» ровно в восемь вечера, как обычно, и прислонилась спиной к холодной двери, позволяя себе выдохнуть. Тридцатое декабря оказалось ещё более выматывающим, чем она ожидала. Поток посетителей не прекращался весь день – все спешили, нервничали, запасались кофе на вынос перед предстоящими праздниками. Её спина ныла от постоянного стояния у плитки, запястья болели от бесконечного взбивания молока венчиком, а голова раскалывалась от гула голосов и звона посуды.

Андрей молча убирал последний столик у окна, методично собирая грязные чашки и смахивая крошки в ладонь. За эти несколько дней он научился двигаться по кофейне почти беззвучно, не мешая, не суетясь. Вера наблюдала за ним краем глаза, отмечая, как изменились его движения – стали увереннее, точнее. Больше не было той скованности первого дня, когда он держал поднос так, словно это была бомба замедленного действия.

– Закончил, – сказал Андрей, неся стопку посуды в подсобку. – Что дальше?

– Помой это, потом можешь идти, – ответила Вера, начиная считать выручку. – Завтра последний день перед праздниками, будет адски загружено. Приходи к семи, как обычно.

Он кивнул и скрылся в подсобке. Вера раскладывала купюры на стойке, записывая суммы в потрёпанный блокнот. Выручка была хорошей, даже лучше, чем она ожидала, учитывая отсутствие кофемашины. Но завтра будет ещё хуже. Тридцать первое декабря – самый загруженный день в году. Люди хватают всё подряд: кофе, выпечку, даже те засохшие печенья, которые лежат в витрине уже третий день.

Андрей стоял у раковины, по локоть в мыльной пене, сосредоточенно оттирая засохшее молоко с краёв чашки. Услышав её шаги, обернулся.

– Почти готово. Ещё пять минут.

– Не торопись, – сказала Вера, прислоняясь к дверному косяку и скрещивая руки на груди. – Качество важнее скорости.

Он усмехнулся едва заметно.

– Звучит как девиз твоей кофейни.

– Так и есть.

Они помолчали. Вера смотрела, как Андрей ополаскивает последнюю чашку и ставит её на сушилку. Его руки покраснели от горячей воды, на правом запястье виднелся небольшой ожог – наверное, задел турку утром, когда пытался сварить кофе сам. Вера хотела было сказать, что нужно быть осторожнее, но промолчала. Он и так знал.

Андрей вытер руки о полотенце и повернулся к ней.

– Всё. Могу идти?

– Да. Спасибо за сегодня.

Он кивнул, снял фартук и повесил на крючок у двери. Надел куртку, намотал шарф. Вера проводила его взглядом до выхода, услышала звон колокольчика над дверью, потом тишину.

Она осталась одна в пустой кофейне. Тихо. Спокойно. Так, как она любила.

Вера прошла в зал, начала протирать столы, наслаждаясь этим ритуалом завершения дня. Каждый вечер одно и то же: протереть столы, расставить стулья, подмести пол, проверить, выключены ли все приборы.

Она как раз заканчивала с последним столиком, когда в дверь постучали. Резко, настойчиво. Вера вздрогнула и обернулась. За стеклом стояла Людмила Петровна – владелица единственной гостиницы в городе «У Людмилы», полная женщина лет шестидесяти, всегда румяная и улыбчивая. Но сейчас она выглядела встревоженной, даже взволнованной.

Вера открыла дверь.

– Людмила Петровна? Что случилось?

– Верочка, родная! – женщина ворвалась внутрь, принеся с собой облако морозного воздуха и запах духов. – Ты ещё не слышала? Катастрофа!

– Какая катастрофа? – насторожилась Вера.

– Ёлку привезли не ту! – Людмила Петровна всплеснула руками. – Представляешь? Вместо пятиметровой, как заказывали, привезли трёхметровую! Глеб Иванович из администрации звонил поставщику, кричал полчаса, но те сказали, что другой нет, и вообще, заказ был именно на три метра. Хотя все помнят, что заказывали пять!

Вера моргнула, пытаясь осмыслить информацию. Ну привезли им ёлку на два метра меньше, так разве это настолько большая проблема? Наоборот, даже меньше украшать надо, экономия как-никак. Но Людмила Петровна выглядела так, словно теперь наступит конец света.

– И что теперь?

– Не знаю! – Людмила Петровна опустилась на ближайший стул, тяжело дыша. – Ёлку должны были установить завтра утром на площади, а теперь что? Трёхметровая ёлка на центральной площади? Это же позор! Все соседние деревни приедут смотреть, а у нас... – она махнула рукой, словно не находила слов.

Вера медленно опустилась на стул напротив. Ёлка на площади была традицией Ясного Озера. Каждый год её устанавливали тридцать первого декабря рано утром, украшали гирляндами и игрушками, а вечером весь город собирался вокруг неё встречать Новый год. Это было событие. Центр праздника.

– Нельзя найти другую? – спросила Вера, хотя уже знала ответ.

– Где? – Людмила Петровна развела руками. – Завтра тридцать первое! Все ёлки уже разобраны. Глеб Иванович обзвонил всех поставщиков в Новосибирске – либо нет в наличии, либо привезти смогут только второго января. Поздно.

Вера потёрла виски. Голова раскалывалась сильнее. Ей было всё равно на Новый год, эту ёлку да и вообще на праздники. Но она знала, что для города это важно. Люди ждали. Дети ждали. И если праздник сорвётся, то виноватыми будут не поставщики из Новосибирска, а местные – те, кто не смог организовать.