Новогодний Овертайм

Глава 1 Краш и крах

Декабрьский ветер злобно хлестал меня по щекам, раскачивая гирлянды на оголенных ветвях лип. Я шла по университетскому двору, закутавшись в свой самый теплый, но безнадежно не модный шарф, и чувствовала себя абсолютно разбитой. Предновогодняя суета, которая обычно вызывала у меня щемящий восторг, в этом году казалась фальшивой и раздражающей. Вокруг все смеялись, строили планы на каникулы, обсуждали подарки, а я была словно за стеклом — видела их радость, но не могла ее разделить. Виной всему был он. Антон Морозов.

— Ну что, окончательно скисла? — рядом раздался веселый голос, и чья-то рука легла мне на плечо. Это была Светка. Света Иванова. Моя лучшая подруга со времен песочницы, мой личный психолог и генератор безумных идей. Мы вместе прошли все круги школьного ада, вместе готовились к ЕГЭ и, по какому-то невероятному везению, вместе поступили на один факультет. — Я тебя ещё из окна буфета увидела. Будь позитивнее! Скоро Новый год, а тебя такой вид словно ты на похороны идешь.

— Ага, похороны моих иллюзий, — мрачно буркнула я, замедляя шаг, чтобы идти с ней в ногу.

— Опять Морозов? — Светка вздохнула, на её живом, выразительном лице отразилось сочувствие. Она одна знала о моей тайной, безнадежной влюбленности в нашего общего одногуппника Антона Морозова, а по совместительству главного нападающего университетской хоккейной команды " Байкальские Нерпы".

— Не опять, а снова, и с ещё более плачевным результатом, — я закрыла глаза, снова прокручивая в голове ту унизительную сцену. Буквально час назад, пробираясь сквозь толпу к аудитории, я стала свидетельницей того, как Антон, прислонившись к стене у расписания, с своей обезоруживающей улыбкой пригласил на свидание Катю Соколову из нашей же группы. Катю с идеальным маникюром и снисходительным взглядом. Но даже не это самое ужасное, а то, что случайно подслушав их разговор, я задумалась и умудрилась споткнуться о свою же ногу распластавшись на полу в аккурат перед этой парочкой. Было не только до чертиков обидно, но и ужасно больно между-прочим. Перед глазами до сих пор стоит высокомерный и торжествующий вид Катьки.

Я пересказала всё Светке, смакуя собственную никчемность.

— Ну, знаешь, — Светка нахмурилась. — Мог бы и помочь.

— А он и хотел помочь… и помог бы, да вот только один придурок сориентировался быстрее чем он. Поднял меня едва ли не за шкирку, как котенка, да ещё коровой на льду обозвал.

— О-о-о, — захихикала подруга. — Кажется я догадываюсь какой именно это за придурок.

— Он самый! — буркнула я стиснув челюсти от досады. — И что? Прямо так и сказал: Корова на льду?

— Представь себе. Так и сказал! Вернее, года всё идут, а ты Сёма, всё та же корова на льду, умудришься упасть даже на бильярдном столе.

— Вот козел!

— Ещё какой! Да ещё и прозвищем этим дурацким при Антоне, назвал. Представляешь? Да чуть со стыда не провалилась! Вот мало он меня в школе доставал! Так нет, же! Нужно было именно сюда поступить, чтобы и дальше мне жизнь портить!

— Ленок, а может ты ему просто нравишься?

Я грозно зыркнула на подругу.

— Доставать ему меня нравиться. Кайфует он от этого. Понимаешь?

— Да ладно, не кипятись.

— А Антоша что?

— А что Антоша. Он с Соколовой ушёл.

— Да забей ты. Знаешь, Морозов, конечно, видный парень, но чтобы с Катей… Это уже говорит о его скудоумии. Ей же кроме цены на её новую сумочку в голову ничего не лезет!

— С такой как она ему не обязательно разговаривать, Свет. Он может просто на неё смотреть, — вздохнула я.

— А на тебя он, получается, смотреть не может? Ты намного симпатичнее, хоть и прячешься в этих своих балахонах, — она ткнула пальцем в мой свитер. — Ладно, не кисни. Вечером накупим вкусняшек и устроим ритуальное сожжение его фотографии. Заодно и мэйк я на тебе новый пробую. В журнале одном модном увидела. Ты же у нас голубоглазая блондинка. Мне кажется, тебе подойдет красная помада.

Я слабо улыбнулась. Светка всегда пыталась меня растормошить. Но сегодня даже её безудержный оптимизм давал сбой. Потому что дома меня ждало ещё большее фиаско.