Новогодний Овертайм

Глава 13 На балконе в декабре

«Мне не следовало сюда приходить», — думала я, бесцельно блуждая по квартире в поисках подруги.

Вот сейчас найду Светку и…

Что — и?

«Попросишь её уйти? Но вы ведь только недавно пришли, а она планировала насладиться этим вечером», — вразумил меня внутренний голос и оказался полностью прав.

Светку я нашла в соседней комнате. И, в отличие от меня, подруге было весело. Она сидела на широком диване в компании нашей общей одногруппницы и трёх незнакомых парней. Один из них — светловолосый и улыбчивый — держал в руках акустическую гитару, явно намереваясь что‑то сыграть. Её глаза сияли; она что‑то оживлённо рассказывала, жестикулируя, а гитарист смотрел на неё с нескрываемым интересом.

Теперь, даже если бы я захотела, то не смогла бы увести её отсюда под угрозой конца света. Гитара была её слабостью. Да и моей, признаться, тоже.

Уже несколько лет мы со Светой были поклонницами одной популярной рок‑группы — «Демоны ночи». И если мне просто нравилось их творчество, то подруга фанатела от гитариста по прозвищу Сокол. Он был её идеалом. Поэтому любой парень с гитарой, да ещё и со светлыми волосами, автоматически получал от неё десять баллов из десяти.

Пока блондин не играл, а только настраивал инструмент, но атмосфера в маленьком кругу была тёплой и непринуждённой. Они шутили, смеялись, и мне не хотелось мешать их общению.

Если честно, порой я немного завидовала Светке. У Ивановой всегда получалось легко и естественно влиться в любую компанию и стать своей. Я же, напротив, чувствовала себя белой вороной среди незнакомых людей. Так что Соколова не ошиблась: обычно я стараюсь избегать подобных мероприятий.

Вечеринки — это не моё.

Вот и сейчас чувствовала себя дискомфортно. Шум голосов, взрывы смеха, музыка из колонок — всё это сливалось в один оглушительный, давящий на виски гул. Я чувствовала себя лишней на этом празднике жизни.

Тяжело вздохнув, я развернулась и, стараясь быть как можно незаметнее, прошла вдоль стены к стеклянной двери, ведущей на застеклённый балкон. Тихо щёлкнула замком и выскользнула в декабрьскую ночь.

«Вот оно, спасение», — подумала я, вдыхая холодный воздух. После душной квартиры, где всё было пропитано чужими запахами, это казалось благословением. Я оперлась на перила, глядя вниз. Двор утопал в темноте, но фонари выхватывали из неё падающие с неба снежинки — они сверкали, как сотни тысяч крохотных сияющих искр. Я улыбнулась и закрыла глаза, наслаждаясь морозной свежестью и тишиной, которую, разумеется, бесцеремонно нарушили.

— Я же говорил, что ты безбашенная, — раздался за спиной знакомый голос.

— И это вместо «привет, Лен»?

Я обернулась.

Данька стоял в дверном проёме, кутаясь в плед и держа в руках керамическую кружку, от которой тонкой струйкой поднимался пар.

— Я ведь серьёзно, Сёмка. Какого чёрта ты здесь делаешь в таком вот виде?

— А что не так с моим видом? Не нравится, как я выгляжу? Так не смотри…

— Да почему сразу не нравится? Нравится. Наконец‑то на девушку стала похожа, — хмыкнул он. — Да вот только я ведь не об этом. Я про то, что ты стоишь на балконе в одном лёгком платье. Заболеть хочешь?

— Тебе‑то что, — буркнула я. — И что значит «на девушку стала похожа»? А раньше я, по‑твоему, на кого походила?

Данька оставил мой вопрос без ответа.

Вместо этого он шагнул вперёд, поставил кружку на перила и, стянув со своих широких плеч клетчатый плед, в одно движение накинул его на меня.

— Что ты делаешь? — я дёрнулась, инстинктивно пытаясь сбросить ткань, но он удержал края, не позволяя мне этого сделать.

— В очередной раз спасаю тебя.

— Спасаешь? — хмыкнула я. — От чего?

— От простуды и незакрытой сессии, — нервно ответил он, становясь рядом.