Новогодний Овертайм

Глава 18 Бессонница

Лена

В ту ночь, после вечеринки, я долго не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, сбивала одеяло, натягивала его обратно, но сон не шёл. В голове, как заезженная пластинка, крутились события этого бесконечного вечера: балкон, поцелуй, комната, его слова, мои слова… Снова и снова, по кругу.

Сначала я злилась. Раз за разом прокручивала в памяти наши диалоги, мысленно продолжая спорить с ним, придумывая новые, более хлёсткие ответы, которые надо было сказать тогда, а не молча хлопать глазами. Я доказывала ему, какая он скотина, выкрикивала обвинения, язвила, огрызалась — в моей голове я выходила из каждой перепалки победительницей. Вот только легче от этого не становилось.

Потом злость отступила, и на её место пришёл стыд. Господи, я ведь накинулась на него, едва он вошёл в ту комнату! Даже не дала сказать ни слова, сразу набросилась с претензиями. А ведь если разобраться… Я бесилась не столько из‑за него и его самодеятельности, сколько из‑за того, как повели себя остальные. Из‑за их смеха, из‑за улюлюканья, из‑за того, что они превратили мой первый поцелуй в шоу для толпы.

Я чувствовала себя глупо, униженно, вывернутой наизнанку перед всеми. И сорвалась на нём — на единственном, кто, по сути, не сделал ничего плохого. Он просто играл по правилам, которые мы все приняли. Мне стало мерзко от самой себя.

— Идиотка, — прошептала я в темноту. — Зачем ты на него набросилась? Он же не виноват, что так вышло… Или виноват?

Я перевернулась на спину, уставилась в потолок. Мысли потекли дальше, уже спокойнее, и незаметно для себя я поймала себя на том, что… улыбаюсь. Как дурочка.

Вспоминала наш поцелуй. Мой первый поцелуй. М‑да, не так я его представляла. Совсем не так. В моих мечтах это должно было случиться где‑то на закате, с тем, в кого я влюблена, под красивую музыку и с бабочками в животе. А получилось — в шумной комнате, на глазах у всех, с человеком, которого я, вообще‑то, терпеть не могу. Иронично до зубовного скрежета.

Скажи мне кто‑то год назад, что именно Данька Волков станет тем, кому я отдам свой первый поцелуй, я бы покрутила пальцем у виска и рассмеялась этому человеку в лицо. Волков? Серьёзно? Да ни за что!

А вот как оно вышло. И что самое бесячее — несмотря на все обстоятельства, несмотря на весь этот цирк после, несмотря на то, что это был он… мне понравилось.

Я прикусила губу, вспоминая. Его руки на моём лице — тёплые, уверенные. Его губы — мягкие, но настойчивые. То, как он притянул меня ближе, будто я была чем‑то важным, а не просто случайной девчонкой в игре. На миг — всего на долю секунды — всё вокруг исчезло. Были только он и я. И этот поцелуй, от которого у меня подкосились колени.

Хотя мне и не с чем сравнивать, я должна признать: целуется Волков чертовски круто. Наверное, у него за плечами немалый опыт. А что? Он симпатичный, да ещё и капитан хоккейной команды. Наверняка у него было полно девушек.

Так, так, так! Отмотаем немного назад… Постой, что?! Я и вправду назвала его симпатичным? Да, кажется, это так…

Ну хорошо, хорошо. Я сдаюсь. Волков, конечно, жутко бесячий. Но глупо из одной только вредности отрицать: он не просто симпатичный — он по‑настоящему красивый парень. И фигура что надо и лицо как с обложки журнала. Я ему этого, конечно, ни за что не скажу, но себе‑то в этом можно признаться. К тому же, сама не раз видела, как девчонки пускают на него слюни. Наверняка многие из них мечтают о его губах, а возможно, и не только о них… Ведь не все отстают в половом развитии, как я…

Я вдруг ясно представила, как Волков улыбается другой девушке, как она смеётся над его шутками, как он наклоняется к ней и …

Так стоп!

Какого чёрта я вообще об этом думаю?

Зачем я это воображаю? Я разозлилась на саму себя. А в душе тем временем шевельнулось что‑то неприятное, очень похожее на ревность.

Я зарычала в подушку, перевернулась на другой бок и решительно закрыла глаза. Завтра будет новый день. И я больше не стану думать ни о Волкове, ни о его дурацких поцелуях. Ни за что! — убеждала я себя, но отчего‑то всё равно продолжала глупо улыбаться.