Новогодний Овертайм

Глава 27 Между дружбой и чем‑то большим

Лена

Я уже и забыла, как весело может быть с Данькой. В детстве мы часто играли вместе: лазили по деревьям, катались на велосипедах и бегали под дождём. Сколько я помню, он всегда был главным заводилой и придумывал для нас самые разнообразные игры. С ним уж точно никогда не было скучно, и когда‑то давно, в далёком детстве, нас действительно можно было назвать друзьями.

Так почему сейчас это словосочетание из его уст так царапало слух и вызывало раздражение? Да потому что внутри всё вопило о том, что мы не можем дружить! И дело здесь вовсе не в нашей многолетней вражде, а в чём‑то другом… В том, что я упорно продолжала отрицать.

Я настолько привыкла, что Волков меня бесит, что признаться себе в том, что он мне нравится — и нравится вовсе не как друг, а как симпатичный парень, — казалось преступлением.

Всего один‑единственный день в жизни Данька повёл себя со мной как нормальный парень, а я уже расплылась лужицей. А может, это началось вовсе не сегодня? Но когда именно? Моя крыша поехала в момент нашего поцелуя? Или… это случилось намного раньше? Не знаю. Я и сама не могла разобраться с той кашей, что творилась у меня внутри. Но одно я знала наверняка: мне безумно хотелось, чтобы Данька Волков поцеловал меня с того самого момента, как мы вышли из такси.

Почему‑то моей романтической натуре, прочитавшей сотни подростковых романов, казалось, что это самое логичное завершение нашего… свидания? Ну разумеется, нет! Это не было никаким свиданием!

Наверное, Волков чувствовал вину за то, что невольно забрал мой первый поцелуй. Я ведь тогда повела себя как малолетка и наехала на него из‑за этого. Хотя, если подумать, откуда ему было знать об этом? Мне ведь девятнадцать, а не пятнадцать. Да, почти все девчонки в моём возрасте имеют за плечами опыт хотя бы одних удачных или неудачных отношений с парнем, а некоторые и вовсе замуж выходят. Да взять хотя бы ту же Ольгу с юридического факультета: она уже почти год как замужем, а ведь мы с ней ровесницы.

Да, наверное, в глазах Даньки я выглядела психованной дурой. А теперь, после всего, я ждала, что он вновь меня поцелует? М‑да уж, королева логики. Ничего тут не скажешь.

С чего я вообще взяла, что он этого захочет? Да наверняка у него девчонок выше крыши. Во всяком случае, недостатком женского внимания он точно не страдает, и ему‑то уж точно есть кого целовать. Выбирай любую! Но почему‑то именно меня он зовёт на эту чёртову университетскую дискотеку…

«Заметь, зовёт в качестве друга, а не девчонки», — очередной язвительной репликой вмешалось подсознание в мои размышления. Да наверняка ему просто понадобился щит от назойливых поклонниц. Разве не для этого я нужна ему на турбазе?

Несмотря на чудесный вечер, домой я шла в расстроенных чувствах.

— Лена, ты где была? — вылетела в прихожую мама, едва я открыла входную дверь.

— Привет, мам. В кино ходила. А что‑то случилось? — растерянно спрашиваю я.

— Ты ещё спрашиваешь?! — вскидывает руками она. — Да я чуть с ума не сошла! На дворе ночь, а тебя до сих пор нет дома.

— Мам, не утрируй. Во‑первых, не ночь, а всего лишь девять вечера. Во‑вторых, если ты так волновалась, то могла просто позвонить. Ну и в‑третьих, я уже совершеннолетняя.

— А я и звонила. Раз десять за последние полчаса. Скажи, почему твой телефон недоступен?

Я достаю из кармана куртки смартфон, хмурюсь, глядя на чёрный экран. Жму на кнопку включения — никакой реакции. Кажется, на морозе, пока мы с Данькой на улице ждали такси, сдохла батарейка.

— Прости, мам, кажется, батарейка села.

— Лена! Ты уже взрослая девочка, и я ни в коем случае не ограничиваю твою свободу, но до тех пор, пока ты живёшь в этом доме, будь так любезна звонить и предупреждать, что ты задерживаешься, чтобы я не волновалась.

— Мам, ну правда, извини. В следующий раз буду следить за батарейкой. Просто, если честно, я думала, что тебе всё равно. Ты ведь даже из своей комнаты не выходишь. Я думала, ты и не заметишь моего отсутствия.

— Нет! Вы поглядите — она думала! — возмутилась мама в ответ. — Не неси ерунды, Лена! Как мне может быть всё равно на собственную дочь?

Я состряпала виноватую мордашку.

— Я больше так не буду.

Мама покачала головой и едва заметно улыбнулась.

— Мой руки и пойдём ужинать. Я там картошки пожарила.

— Картошечки? Я не ослышалась? На ночь? Жареное?

— Нет, не ослышалась. Иногда можно себя и побаловать.

— Полностью с тобой согласна. А у меня и пирожное к чаю есть, — потрясла я в воздухе пакетом.

— Гулять так гулять.

Мы уже несколько недель не ужинали вот так вот вместе с мамой. И пусть мне было немножечко перед ней стыдно, эгоистичная часть моей души ликовала. Ведь, возможно, именно мой поступок заставил её не просто волноваться, а встряхнуться и встать с кровати. Вспомнить, что кроме бывшего мужа у неё есть ещё и дочь, которую она любит. И которая не меньше любит её в ответ.

Уже перед сном, гуляя по соцсетям, листая ленту в уже заряженном телефоне, я перешла в раздел «Друзья», а после — к своим подписчикам. Где уже много лет хранилась Данкина заявка в друзья, которую когда‑то я не приняла из принципа. Немного помедлив, я наконец нажала «Принять». Буквально через пару минут после того, как я это сделала, мне прилетело от него сообщение:

Даниил Волков: Я так понимаю, это и есть твой ответ на моё приглашение? (Вопросительный смайлик)

Отчего‑то улыбка не сходила с моего лица, пока я строчила ответ.

Лена Семёнова: Нет — это значит, что я подумаю. Посмотрим на ваше поведение, Даниил Романович. (Смайлик чертик)

Даниил Волков: А что так официально, Елена Евгеньевна? Вам не кажется, что это немного неуместно после того, что между нами было?

Лена Семёнова: А между нами разве что‑то было?

Даниил Волков: Я, конечно, знал, что у девчонок память короткая, но не до такой же степени, Сёмка! Как можно было забыть наш первый поцелуй? Вот лично я его никогда не забуду.