Новогодний Овертайм

Глава 28 Надежда и ревность

Даня

Вчера вечером я вернулся домой, испытывая такой душевный подъём, что моей энергией можно было зажигать лампочки одним прикосновением. Даже отец заметил, как я по‑идиотски улыбаюсь, думая о Лене, пока я разводил в шейкере протеиновый коктейль вместо ужина. Он же в этот момент сидел за столом, размешивая сахар в свежесваренном кофе. Не самая полезная привычка — пить кофе на ночь. Я не раз пытался ему это объяснить, но спорить с ним на эту тему было бесполезно.

— Сынок, ты чего это такой воодушевлённый? — усмехнулся отец, глядя на меня с хитрым прищуром. — Обычно после игры ты вымотанный, как загнанная лошадь, объедаешься чем‑то вредным и идёшь спать. А сегодня носишься, как электровеник: вон даже сам вещи в стирку закинул и посуду помыл — того и гляди дом пылесосить начнёшь. И это после того, как ты отыграл матч и где‑то шлялся весь вечер. Скажи, я чего‑то о тебе не знаю?

— Да нет. Всё норм, — пожал плечами я, пытаясь придать лицу серьёзное выражение. — Просто радуюсь победе.

— Так я тебе поверил, — хмыкнул он, и я понял, что он всё равно меня раскусил.

— Ну, может, не только, — сдался я.

Я замолчал, переливая содержимое шейкера в высокий стакан.

— Ну?

— Что «ну»? — спросил я, пряча усмешку за стаканом и делая глоток коктейля.

— Данек, ты дурочка‑то не включай. По твоей довольной физиономии видно, что ты этот вечер провёл явно не с друзьями. Как ты считаешь, должен ли я быть в курсе, если у моего сына появилась девушка? А то вот так сделаешь меня дедом, а я об этом даже не узнаю, — продолжал выпытывать отец, едва сдерживая улыбку.

Я не смог сдержать смешок.

— О нет, бать. Надеюсь, ты не решил мне прочитать лекцию на тему контрацепции и откуда берутся дети? Потому что если это так, то ты с этим немного припозднился.

— Да боже упаси нас от таких неловких разговоров, сын, — засмеялся он. — Тебе почти двадцать. Сомневаюсь, что ты чего‑то об этом не знаешь. Конечно, когда ты влюбляешься, то можно потерять бдительность — и тогда прощай спортивная карьера… да здравствуют пелёнки! Однако это будет только твой выбор, и мне останется лишь его принять. А сейчас мне просто стало любопытно, что за таинственная незнакомка нарисовала улыбку на лице моего сына. Но если это какой‑то секрет, то…

— Да нет, бать, тут никакого секрета. Мы с Леной в кино ходили.

— С Леной? Это дочкой Семёновых, что ли?

— Ага.

— И почему я не удивлён, — хмыкнул он. — Я, конечно, знал, что ты у меня целеустремлённый, но чтобы настолько…

— Не понял, — я вопросительно изогнул одну бровь. — Ты вообще о чём?

— А ты не помнишь?

— Нет, иначе бы я тебя не спрашивал.

— Ну как же, ты ведь ещё в первом классе заявил, что вырастешь и женишься на ней.

Мне вдруг стало и смешно, и неловко одновременно. Тихо смеясь, я закрыл глаза рукой, а потом вновь посмотрел на отца, который как ни в чём не бывало пил свой кофе, глядя на меня насмешливым взглядом.

— Так вы, получается, встречаетесь?

— Пока нет, но, надеюсь, скоро будем, — ответил я.

Отец хмыкнул, но больше ничего не спросил. Только взгляд у него стал какой‑то задумчивый.

Чуть позже, когда я уже рассказал отцу все детали прошедшей игры с «Соколами», мы сидели вдвоём перед телевизором, бездумно щёлкая каналы в поисках хоть чего‑то интересного. Но, несмотря на большое количество различных программ, смотреть было нечего, поэтому я листал ленту в соцсетях, как вдруг мне пришло уведомление:

«Лена Семёнова приняла вашу заявку в друзья».

Даже смешно, если честно, учитывая, что я подписался на неё ещё в пятом или шестом классе. И сколько же лет она хранила эту заявку неподтверждённой? Эх, Сёмка‑Сёмка, это же надо было быть такой принципиальной!

Я тут же перешёл на её страницу и написал:

Даниил Волков: Я так понимаю, это и есть твой ответ на моё приглашение? (Вопросительный смайлик)

Ответ пришёл довольно быстро. Я даже обрадовался, что она не спит, и очень сильно надеялся, что думает обо мне. Иначе зачем ей было принимать заявку посреди ночи?

Лена Семёнова: Нет — это значит, что я подумаю. Посмотрим на ваше поведение, Даниил Романович. (Смайлик чертик)

Я улыбнулся. «Ваше поведение», «Даниил Романович»… Нет вот точно чертовка.

Даниил Волков: А что так официально, Елена Евгеньевна? Вам не кажется, что это немного неуместно после того, что между нами было?

Я специально написал это двусмысленно, чтобы смутить её.

Лена Семёнова: А между нами разве что‑то было?

О, как! Ну, Сёмка, держись. Если она решила играть в эту игру, я сыграю по её правилам.

Даниил Волков: Я, конечно, знал, что у девчонок память короткая, но не до такой же степени, Сёмка! Как можно было забыть наш первый поцелуй? Вот лично я его никогда не забуду.

Я отправил сообщение и замер в ожидании. Три точки замигали, пропали, замигали снова. Она что‑то печатала, потом стирала, потом снова печатала. Мне стало интересно, что творится у неё в голове в этот момент.

Наконец я решился:

Даниил Волков: Я знаю, Сёмка, что, возможно, ты меня терпеть не можешь. Что влюблена в Морозова и всё такое, но, если честно, мне хочется его повторить — наш поцелуй. Надеюсь, он мне хотя бы приснится.

Отправил и тут же пожалел. Слишком откровенно. Слишком. Теперь она точно подумает, что я какой‑то озабоченный.

Я смотрел на экран, ожидая ответа. Минута, две, пять… Тишина. Она не отвечала. И чем дольше длилось молчание, тем больше я понимал, что совершил ошибку.

«Ну и дурак, — думал я, запуская руку в волосы. — Зачем ты это написал? Теперь она вообще шарахаться от тебя будет».

Я уже собрался написать что‑то вроде «Шутка» или «Забудь», как вдруг экран ожил:

Лена Семёнова: Ну, удачи, Волков. Только знай, что я на это своего разрешения не давала.