Новогодний Овертайм

Глава 30 Говори, иначе…

Лена

Волков… Он словно возникал из ниоткуда — именно тогда, когда я меньше всего этого ожидала. То стоял у соседней аудитории, когда я выходила с пар, то сидел в столовой за соседним столиком — и я чувствовала на себе его взгляд. То случайно сталкивалась с ним в коридорах.

Я всюду слышала его голос и сама не замечала, как оборачивалась на него. Даже в тишине своей комнаты он умудрялся проникнуть в мысли — как назойливая мелодия, от которой невозможно избавиться.

В последние несколько недель Даньки Волкова стало слишком много в моей жизни. А сегодняшней ночью он и вовсе пробрался в мой сон.

Кажется, его желание сбылось — да только не у него, а у меня. Во сне мы вновь целовались, и это превратилось уже в какое‑то наваждение.

А ведь раньше, даже учась в одном универе, я могла не видеть его месяцами. Как же так вышло, что теперь, куда бы я ни посмотрела, — всюду Данька?

Я злилась. Злилась на него. На себя. На своё долбаное сердце. Которое почему‑то взяло привычку ускоряться каждый раз, когда я его видела. Так значило ли это, что я попала и втюрилась в своего друга детства? Ведь ещё совсем недавно оно так реагировало на Антона.

Утром перед лекцией Морозов меня окликнул, чтобы вернуть флешку с треками, которую я оставила у него дома. А потом мы ещё немного поболтали о музыке. Как оказалось, в конце января в одном из ночных клубов нашего города выступит наша со Светкой любимая группа «Демоны ночи», и Антон предложил всем вместе сходить на концерт. Я обещала подумать. Стоило ли говорить, что ещё неделю назад я согласилась бы даже не задумываясь? Ведь это был Антон! Антон Морозов! Парень, в которого я была влюблена с начала первого курса, но, кажется, ключевое слово в этом предложении — была?

Теперь же я стояла напротив этого парня, который по‑прежнему был мил и чертовски обаятелен, прислушивалась к себе и понимала, что абсолютно ничего к нему не чувствую. Зато стоило в аудитории появиться Даньке, как внутри всё заискрилось, а пульс разогнался до немыслимых скоростей.

Антон что‑то продолжал говорить, сверкая своей лучезарной улыбкой, но я уже не слышала ни слова. Всё моё внимание было обращено к Волкову. Который поднимался по ступеням и даже не смотрел в мою сторону. Но я всё равно чувствовала его каждой клеточкой своего тела. И не смогла сдержать улыбки, когда поняла, что на лекции он будет сидеть рядом со мной.

— Лен, ты меня слушаешь? — голос Антона вернул меня в реальность.

— Да, конечно, — соврала я, хотя понятия не имела, о чём он там говорил. — Ну тогда, договорились.

— Д‑да, — поспешно закивала я.

Но знать бы ещё: о чём?

— То есть, прости, я прослушала, — признание вышло неловким, и я виновато улыбнулась. — О чём именно договорились? — всё же решила уточнить, чтобы не попасть в нелепую ситуацию.

Антон снисходительно улыбнулся.

Ну вот! Кажется, он подумал, что я немного того.

— Лен, ты что, в чат нашей группы вообще не заходишь? Я говорю, сегодня после зачёта все наши идут на каток. Я предложил встретиться у лестницы и пойти туда всем вместе: ну, ты, я, Илюха со Светой. Волкова можешь с нами позвать, если хочешь, ведь, как я понял, вы дружите?

Я ухмыльнулась.

Дружим ли мы? Мне и самой это было интересно. Кажется, сейчас между мной и Волковым было всё что угодно, но только не дружба. Ведь с друзьями целоваться не тянет. Поцеловать друга — всё равно что брата. Мерзко, в общем. Но и говорить я могла только за себя.

— Можно сказать и так. Хорошо, я спрошу у ребят. Думаю, они будут не против. А Катя? Она тоже с ними идёт?

— Нет, — ухмыльнулся Антон. Как мне показалось, даже немного грустно. — Катя с нами не идёт.

— Вы расстались?

— Мы и не встречались, Лен. Просто были знакомы ещё до универа, но такие парни, как я, не её поля ягода. Сама понимаешь. И она отчётливо дала мне это понять.

Антон немного поник. Признаться, стало немного жаль его. Кажется, Соколова ему действительно нравилась.

Повисло неловкое молчание, которое прервал сам Морозов:

— Ну, так что? До вечера?

— До вечера, — согласилась я.

Профессор бросил на нас недовольный взгляд, и мы разошлись по своим местам.

Я сразу озвучила ребятам предложение Морозова, и они согласились. Точнее, согласились только Светка и Илья. Волков же выглядел каким‑то напряжённым и явно не был настроен на общение: как только мы поздоровались, он надел наушники и уставился в свой телефон, играя в какую‑то игрушку, словно намеренно игнорируя меня. Но, быть может, мне просто это показалось. Мало ли, не выспался человек или ещё чего — ведь у каждого бывает плохое настроение.

Лекция началась, и все принялись писать конспект. Я взяла ручку, пытаясь сосредоточиться на словах профессора, но мысли всё время возвращались к парню, который сидел рядом. Я всё ждала. Ждала, когда он повернётся, скажет что‑то, да хотя бы посмотрит в мою сторону. Но он упрямо молчал, и это молчание отчего‑то начинало нервировать.

Почему‑то именно сегодня мне хотелось Данькиного внимания как никогда раньше. Да пусть он съязвит, тупо пошутит, да хоть нахамит или обзовёт меня Сёмкой, но только не молчит.

Я толкнула его локтем. Он вытащил наушник и посмотрел на меня, дёрнув подбородком: мол, чего надо?

— Ты чего не пишешь? — поинтересовалась я.

Вместо ответа Данька ухмыльнулся. Надел наушник обратно, достал из своего рюкзака диктофон, включил его и положил на край стола.

Что ж, умно. Диктофонами на лекциях не запрещали пользоваться. Однако большинство даже и не задумывались об этом, как и я, предпочитая записывать лекции по старинке. Да и кому хотелось тратить своё время дома на переписывание конспектов, если это можно было сделать на парах? Правильно, никому. Разве что таким, как Волков.

— Дань? — я вновь легонько толкнула его, но он сделал вид, что не заметил.

О как! Значит, всё‑таки не показалось. Игнорировал Волков именно меня.