Новогодний Овертайм

Глава 38 Первая любовь и прочие неожиданности 

Лена

Волков подлетел ко мне словно вихрь. Подхватил, отрывая от пола, и впился в губы в головокружительном поцелуе. Признаться, я не привыкла к прилюдной демонстрации чувств и зачастую сама смущалась, когда это делали другие парочки, но всё произошло так неожиданно, что я попросту растерялась и не успела хоть как‑то отреагировать.

Вот уже в третий раз в жизни Данька целовал меня на глазах у всех, а я ему это позволяла. Попробуй тут не позволить. Он же вон какой лось вымахал. Да, по сравнению с ним я ощущала себя маленькой хрупкой девочкой — и, не буду врать, мне это нравилось. Нравилось то, что он такой сильный, спортивный, мужественный, уверенный в себе парень, которому, кажется, совершенно начхать на чужое мнение. Вот бы и мне так, но я всё же чувствовала себя немного не в своей тарелке. В особенности после того случая с преподом.

— Волков, ты что творишь? — тихо, так, чтобы слышал только он, спросила я, прервав поцелуй, но по‑прежнему оставаясь в его крепких объятиях.

— А сама‑то как думаешь, Сёмка? — с ухмылкой ответил он. — Целую свою девушку.

— Но на нас же смотрят, — укоризненно произнесла я, чувствуя, как щёки вспыхнули от смущения, потому что гомон его сокомандников эхом разносился по всему спортивному комплексу.

— И что? — Данька склонил голову набок, сверкая своей обворожительной нахальной улыбочкой, словно и вправду не понимал: что здесь такого? — Пускай смотрят, — сказал он и вновь поцеловал меня так нежно и так чувственно, что задрожали колени.

Не держи он меня, я бы, наверное, грохнулась от переизбытка чувств. Каждый раз, когда Данька касался меня, во мне словно зажигались тысячи крохотных искорок. Они разбегались по каждой клеточке, приятно щекотали и заставляли порхать сотни бабочек в моём животе. Когда он был рядом, внутри всё трепетало от необъяснимого восторга и чувства радости, от которого хотелось глупо улыбаться.

Интересно, это у всех так? Или только у неопытных дурочек вроде меня, которые впервые в жизни испытывают нечто подобное? Это мои первые отношения, и с Данькой Волковым у меня всё впервые: первый поцелуй, первые прикосновения и объятия, первые трепетные, щемящие душу чувства, от которых хочется парить в небесах.

«Может, это и есть то самое, о чём все говорят?» — мелькнула мысль в моей голове. То, о чём пишут в книгах, то, что вдохновляет сочинять стихи и совершать необдуманные поступки. Первая любовь? Это ведь она? Наверное. Мне кажется, она здесь — в этих мурашках по коже, в сбившемся дыхании, в том, как перехватывает горло и неугомонно грохочет сердце каждый раз, когда он на меня смотрит вот так — пристально, чуть насмешливо, но с какой‑то необъяснимой теплотой, от которой становится тепло и мне самой. Возможно ли вообще влюбиться так быстро, как это случилось со мной? Или, быть может, он мне всегда нравился? Только я сама этого не понимала. И на самом деле за нашей враждой изначально скрывалось нечто большее?

Как бы то ни было, я была рада, что мы оба оказались в этой самой точке, где находились сейчас.

Я прижалась к Даньке, уткнувшись носом в его шею. Как же одуряюще от него пахло свежим мужским парфюмом и гелем для душа с ароматом ментола и грейпфрута. Я втянула этот запах полной грудью. Он нежно прижался губами к моему виску.

— Эй, голубки, хорош миловаться, вы тут, так‑то, не одни, — послышался за спиной голос Светки.

Ой! А я и забыла, что она стояла рядом.

Я попыталась отпрянуть, но мой парень не позволил мне этого сделать — напротив, только крепче прижал к себе.

— Завидуй молча, Иванова. От Зайца ты такого не дождёшься. Он у нас парень скромный.

— Я не скромный, а воспитанный, — вмешался в разговор Илья, кладя руку на плечо Даньки. — В отличие от некоторых. И не тискаю свою девушку у всех на глазах, — сказал он и подошёл к Светке, скромно чмокнув девушку в щёку.

— Вот поэтому, Заяц, ты до сих пор и девственник, — насмешливо сказал высокий светловолосый парень, подойдя к нам.

Я сразу узнала его. Он тоже был на вечеринке у Антона. Саша, кажется. Рядом с ним стояла невысокая, но эффектная девушка с русыми волосами, которые едва доставали до её плеч, и, судя по тому, что эти двое держались за руки, они были парой.

— Да пошли вы! Придурки, — беззлобно бросил Илья, и парни расхохотались.

— Между прочим, некоторым девушкам нравятся именно хорошие парни, — повиснув на руке Саши и лукаво взглянув в его глаза, сказала русоволосая девушка.

— Вот именно, — буркнула Светка, взяв Илью под руку.

Не обращая внимания на реплику моей подруги, девушка продолжила:

— …Иначе бы и ты, Котов, до сих пор ходил бы девственником.

Илья и Данька хмыкнули, мы со Светкой улыбнулись, а сам Котов усмехнулся, глядя ей в глаза.

— Нет, ты вообще на чьей стороне? — с наигранным упрёком спросил он.

— На стороне правды! — ответила девушка и, повернувшись ко мне, протянула руку: — Я Аня.

Выбравшись из Данькиных объятий, я пожала её руку, представившись:

— Лена.

— Света, — сама протянула ей руку моя подруга.

— Ну что, какие у вас планы? — поинтересовался Саша у присутствующих. — Мы тут с Анютой в кино собрались. Не желаете присоединиться? Или вы по своей программе?

Илья посмотрел на Светку, словно спрашивая её мнения; она же в ответ пожала плечами, мол, без разницы.

— Можно, — ответил Заяц за них двоих, и все посмотрели на нас.

— Не сегодня, — сказал Данька, притянув меня к себе за талию. — У нас с Сёмкой свои планы.

Я с удивлением посмотрела на Даньку: ведь, кроме как встретиться после тренировки, мы ни о чём не договаривались и ничего не планировали. Поправочка: я не планировала, а он, кажется, очень даже. Поймав мой взгляд, Волков подмигнул.

— Ну тогда мы пошли, потому что перед сеансом нужно ещё чего‑нибудь перекусить, — сказал Саша.

— Я бы тоже не отказался съесть чего‑нибудь калорийного и запить всё это дело двойной порцией американо, а то Палыч все соки из нас сегодня выжал, — добавил Заяц.