Новогодний переполох, или как приручить Медведя

Глава 3.2

– Яна, а давай мы пропустим ту часть, где ты доказываешь, какая ты вся из себя сильная и независимая, и идешь штурмовать спуск с третьего этажа без страховки?

– Ладно.

– Серьезно? Даже спорить не будешь? – поднимаясь, Одинцов иронично выгибает бровь и окатывает меня волной недоверия.

Я же коротко пожимаю плечами и честно ему признаюсь.

– Обезболивающие потихоньку перестают действовать. И я, действительно, паршиво себя чувствую.

Приняв информацию к сведению, Сергей вручает мои скромные пожитки сыну и вновь примеряет на себя роль Супермена. Спасает, правда, не Вселенную, а всего лишь коллегу с дурацкой фамилией Беда. Но это для меня куда более ценно.

Первым делом он заезжает в аптеку и берет все нужное четко по рецепту. Следом заскакивает в гипермаркет и затаривается продуктами, по самым моим скромным прикидкам, на неделю вперед. И только потом вбивает адрес, который я ему называю.

Он крепко прижимает меня к себе, уверенно шагая в кабину спустившегося за нами лифта, и я непроизвольно утыкаюсь носом в ворот его черного свитера, который он надел вместо пиджака.

От Одинцова пахнет совершенно невообразимым, на первый взгляд, коктейлем из ароматов, но эта смесь невероятно ему подходит. Нотки бергамота, мяты, зеленого чая, морской воды оттеняет кофе и что-то древесное. Еще один плюсик в карму нашего безопасника, что не выливает на себя ведра чего-то сладкого, приторного и тяжелого.

В квартиру на одиннадцатом этаже панельной многоэтажки, которую я снимаю у деловитой бабули, владеющей тремя двушками, двумя трешками и дачей на первой линии, мы поднимаемся вчетвером – я, Сергей, его сын и мое побитое эго.

– Петь, присмотри за барышней, пожалуйста. Я скоро вернусь. А ты, Яна Вадимовна, познавай дзен и никуда не дергайся.

Раздав нам ценные указания, Одинцов умело сгружает мое не сопротивляющееся тело в кресло на кухне и удаляется, прихватив с тумбочки ключи от входной двери. Я же откидываюсь назад, вжимаюсь лопатками в терракотовую кожу и из-под полуопущенных ресниц изучаю сына Одинцова.

С решительностью генерала, которому главнокомандующий поручил важную миссию, он осматривается по сторонам, оценивает диспозицию и совсем по-взрослому предлагает.

– Теть Ян, вы проголодались, наверное, пока по больницам мотались. Может, вам бутербродов сделать? Чай заварить?

– А справишься? – я подмигиваю парню лукаво и мягко улыбаюсь.

В отличие от Сергея, с Петей мне не хочется выстраивать личные границы и отвоевывать статус-кво. Еще меньше мне хочется рубить детскую инициативу на корню, ведь это сейчас огромная редкость.

– Обижаешь, – с нотками стали в мальчишеском голосе заявляет Петр, и я передаю ему бразды правления в моих безыскусных владениях с легким сердцем. Только иногда снабжаю его действия точечными комментариями.

– Заварка вон в той алюминиевой банке. Красной с белыми полосками, да-да. Ветчина с сыром уже нарезаны. Просто достань контейнер. Он на нижней полке, в лотке.

С организацией перекуса Петя справляется на «ура», и я не стесняюсь демонстрировать ему свое восхищение.

– Ты мой герой, Петр! Не дал даме погибнуть мучительной смертью, – я стягиваю сэндвич с тарелки, с аппетитом в него вгрызаюсь и, не прожевав полностью, киваю своему маленькому спасителю на свободный стул. – Присоединяйся. Я столько не съем. Ты на целую роту наготовил.

– Не откажусь, – без лишних реверансов соглашается парнишка и устраивается рядом со мной. А я совершаю очередную глупость, стирая барьер из отчества между нами.

– Только зови меня просто Яна. И давай на ты, ладно? А то я чувствую себя древней старухой. Кикиморой болотной или бабой Ягой из сказки.

– Договорились, – с застывшей в карих глазах радостью восклицает Петя и подается вперед, переходя на заговорщический шепот. – А ты обещай, что подумаешь насчет того, чтобы стать моей мамой. Ты классная. Нравишься мне. А папу уговорим.

Именно в этот момент через порог кухни переступает Одинцов, а я снова краснею. И как он умудрился вернуться и неслышно войти? У меня же дверь скрипит, как несмазанное седло!