Новогодний переполох, или Мой парень с попугаем матершиником

Глава 4. Фуршетный ад и элегия об оливье

Дорога до ресторана напоминала квест на выживание. Каблуки, которые в прихожей казались оружием соблазна, на улице превратились в орудие пытки. Я ковыляла по тротуару, покрытому не волшебным снежком, а подозрительным ледком, будто специально для проверки моей способности держать удар судьбы. Каждый шаг был балансированием между желанием выглядеть достойно и инстинктивным стремлением снять туфли и бежать босиком.

Ресторан «У Деда Мороза» сиял, как золотая корона на голове уборщицы тёти Глаши. Сквозь окна лилась агрессивно-весёлая музыка, а на входе стоял «живой» снеговик — парень в ватном костюме, который курил и матерился в трубку телефона: «Да, Коля, я на работе! В костюме, блин! Скажи маме, я завтра привезу».

Внутри пахло хвоей, дешёвым парфюмом и тревогой. Пал Палыч, наш гномо-начальник, уже был на взводе. Он носился между столиков в костюме «эльфа» (короткие штанишки, острые уши, выражение лица маньяка), подгоняя официантов: «Шампанское на столы! Где канапе? Почему гирлянда мигает вразнобой? Это же символ нашего слаженного коллектива!».

Я скинула пальто в гардероб и на мгновение застыла, чувствуя, как розовое платье начинает излучать свет, сравнимый разве что с сигнальной ракетой. «Ну, поехали», — прошептала я себе и вошла в зал.

Первые пятнадцать минут я провела у стены, как редкий экспонат в музее современного абсурда. Ко мне подходили:

Людмила из отдела кадров в костюме Снегурочки (версия 18+): «Лизанька, а я слышала… Ну, ты держись! Мужчины — они как автобусы!»

— Троллейбусы, — автоматически поправила я. — Один ушёл, следующий вот-вот подъедет.

— Да! Именно! А платье у тебя… смелое! Прям как у той, с которой наш ИТ-шник Макс ушёл!

Она захихикала и упорхнула, оставив меня гадать, был ли это комплимент или диагноз.

Коллеги из бухгалтерии, Надя и Валя, в одинаковых свитерах с оленями. Они смотрели на меня с сочувствием, будто я была не коллегой, а потерявшимся щенком. Надя сунула мне в руку тарелку: «Поешь, милая, погрусти. Оливье у нас отменный, я сама делала. Только колбаски фирменной не пожалела». Тарелка была такой тяжелой, что могла служить спортивным снарядом.

Сисадмин Игорь, чей костюм снежинки напоминал скорее бесформенный балахон из марли. Он уже был слегка поддат.

— Лиза! Ты сияешь! Прям… атомный реактор в фуксии! Давай выпьем за то, чтобы все бывшие… ну, в общем, чтобы им было плохо!
Он чокнулся со мной бокалом так, что мой апельсиновый сок (я пока решила держать марку трезвой и несчастной) чуть не выплеснулся на моё «смелое» платье.

Я отступила к фуршетному столу — своей единственной крепости. Еда была единственным, что не могло меня предать. Я погрузилась в изучение салатов. Тут был и классический оливье, и «шуба», и что-то с крабовыми палочками и кукурузой под названием «Луна в тропиках». Я взяла понемногу, превратив тарелку в архитектурное безумие из пищевых слоёв.

Именно за этим занятием — копанием в «шубе» в поисках селёдки — меня и застал Макс, тот самый новый парень из IT. Я видела его раньше только мельком — он всегда в наушниках, с ноутбуком под мышкой, двигался по офису бесшумно. Сейчас он был без наушников. И без костюма. Просто в тёмной рубашке. И смотрел на мою тарелку с лёгким недоумением.

— Вы проводите археологические раскопки? Или ищете тайный смысл? — спросил он. Голос был спокойный, без привычной корпоративной истеричности.

— Ищу селёдку, — честно призналась я, не глядя на него. — Она здесь должна быть по определению. А её нет. Как и многого другого, что должно быть, но внезапно исчезает.

О, боже. Я начала философствовать о селёдке. Пик вечера.

— Попробуйте левый угол, — посоветовал он. — Там обычно стратегический запас прячут.

Я копнула в указанном месте и — о чудо! — на вилке оказался кусочек солёной рыбы. Я посмотрела на него, как на артефакт.

— Вы гуру фуршета, — констатировала я.

— Просто много наблюдаю, — пожал он плечами. — Сижу тихо, всех вижу, всё слышу. Профессиональная деформация.

Вдруг грянула громкая музыка, и Пал Палыч взобрался на стульчик.

— Дорогие коллеги! Год был сложный, но мы сплотились, как эти… э… ягодки в желе! Давайте выпьем за то, чтобы Новый год принёс нам… э… прибыль, поменьше бюрократии и личного счастья! Особенно личного! Всем одиноким — найти пару! А тем, кто в паре — чтобы не потеряли!

Все зааплодировали. Я потянулась за бокалом с соком, но он оказался пуст. Вместо него моя рука наткнулась на чей-то полный бокал шампанского. Я машинально взяла его и сделала глоток. Пузырьки ударили в нос. «За личное счастье, — мрачно подумала я. — И чтобы не потерять то, чего уже нет».

И тут началось самое интересное. Танцы. Пал Палыч, воодушевлённый речью и парой бокалов, вытащил на площадку Людмилу-Снегурочку. Они пустились в пляс, напоминавший ритуальные движения вокруг жертвенного костра. К ним присоединился Игорь-снежинка, чьи движения стали ещё более хаотичными после очередной порции «огненной воды».

Я снова отступила к своему столу, чувствуя себя аквариумной рыбкой, выброшенной на берег дискотеки. Макс почему-то тоже не танцевал. Он стоял рядом, молча наблюдая за происходящим, изредка попивая минералку.

— Вы всегда так… незаметны? — спросила я.