Новогодний переполох, или Тайны моего мужа

Глава 1

— Марина! Марина! Марина! — голос подруги, ворвавшейся в кабинет, заставил поморщиться и оторваться от бумаг, в которые я нырнула с головой.

Лида, как всегда, в своем репертуаре. Ведет себя так, будто где-то поблизости начался пожар.

Даже если ноготок сломает, начинает верещать так, будто сломала ногу.

И ладно бы нам по-прежнему было по двадцать, это было бы понятно, оправданно и даже мило в некоторой степени.

Потому что для девчонки сломанный ноготь, особенно в преддверии важного дня—это действительно целая катастрофа.

Но мы с Лидкой уже давно не девочки-припевочки. Как бы горько ни было это признавать.

Во всяком случае, по паспорту точно. Обе в этом году отпраздновали пятидесятилетие.

Обе уже взрослые женщины, степенные гражданки, матери взрослых детей. И в таком возрасте дикие визги уже воспринимаются странно.

Лиду я, конечно, обожаю, но вот эти ее выходки буквально вымораживают.

Сколько раз я ее просила не врываться в мой салон и не орать как потерпевшая. Это распугивало клиентов.

И мои просьбы даже помогали. Ровно на неделю. А потом всё начиналось по новой.

И вот сейчас снова повторилось.

— Лида, — поморщившись, посмотрела на взбудораженную подругу, плюхнувшуюся в кресло. — Сколько раз я тебя просила так не делать? Неужели нельзя было просто прийти и сказать, что стряслось?

— Марина! Ты не понимаешь! Я узнала такое… Такое… Боже, дай воды, а то умру…

Мама дорогая, дай ты мне терпения, а?

Наливаю и подаю подруге стакан воды, а сама откидываюсь на спинку кресла и жду, когда Лидка разродится новостями.

—Ну? — всё же не выдерживаю. — Что там у тебя стряслось? Не удалось сделать предзаказ на сумочку из новой коллекции? Косметолог уехала в Европу на ПМЖ? Денис снова нашел неподходящую невесту?

— Нет, Марин, — всхлипывает и ставит стакан на стол. — Всё куда как хуже. Боже, даже не знаю, как тебе рассказать…

— Лида, — вот тут я уже конкретно так напрягаюсь. Сердце сжимается в тревожном предчувствии. — Что произошло? Кто-то умер, что ли?

Сама спрашиваю и тут же стучу по столешнице. Не хватало нам еще только смертей, да еще и в преддверии Нового года.

— Никто не умер, — Лида охает. — Но лучше бы, наверное, этот гад помер и оставил после себя только хорошие воспоминания. А так все прожитые годы насмарку, получается. Божечки, Мариночка, как же мне жаль…Поверь, милая, я тебя понимаю, как никто. Вадик мне тоже сердце разбил, когда ушел к той двадцатипятилетней потаскушке. За шесть лет так и не отболело ничего. А этот мерзавец живет себе припеваючи… Даже ребеночка этой твари заделал.

Я вздохнула. Лидка действительно шесть лет назад развелась с мужем. За три недели до его дня рождения Вадим ушел от жены к любовнице.

К женщине, с которой моей дорогой подруге наставлял рога целых три года. Я помогала ей прийти в себя и вытаскивала из депрессии после развода.

Лидке было очень плохо тогда, сама не своя была. Истерила, заедала стресс, наев себе десяток лишних кило.

Лишь через полгода перестала рыдать, начала снова улыбаться и привела тело в порядок…

Но, кажется, в душе у нее до сих пор не отболело. Все еще не может отпустить своего Вадика. Который уже давно успел жениться на разлучнице и заделать ей ребенка.

Подругу мне было искренне жаль. Только это не объясняло ее странных причитаний.

А когда я чего-то не могла понять, то начинала нервничать.

— Лид, слушай, у меня тоже нервы не железные. Скажи по-нормальному, что произошло? А то у меня уже голова опухла разгадывать твои шарады.

Немоляева снова всхлипнула, посмотрела на меня большими глазами, промокнула их платочком, а потом выпалила, трагично схватившись за сердце…

— Твой Андрей тебе изменяет…