Новогодний переполох в академии. Ёлочка, гори!

7

Когда прогремел взрыв, мелькнула мысль – вот и всё, это конец моей недолгой, но такой красочной жизни. Совсем чуть-чуть до юбилея не дотянула. Да, очень глупая последняя мысль, но почему-то сейчас мне больше всего было жаль, что не доживу до двадцатилетия, которое должно было наступить всего через два дня. Ну немножко же совсем осталось!

Но я не умерла!

После взрыва наступила звенящая тишина. Или это у меня в ушах звенит?

Лежащий на мне ректор тихо застонал и медленно приподнялся на локте.

- А у меня день рождения послезавтра, - зачем-то сказала ему я. Посмотрела на опять подкопчённого Вайса и добавила: - А у вас глаза звериные.

Почему-то это показалось забавным, и я захихикала. Стресс, наверное…

Но ректор на мои слова отреагировал странно. Вскочил, как ошпаренный, и отвернулся. И хихикать я тут же перестала…

Одежда на его спине была полностью сожжена! Но это ещё ерунда, хуже всего было то, что из спины ректора торчало множество осколков стекла, видимо от того шара…

Интересно, а я тоже так выгляжу? – подумала отстранённо. А, нет, он же меня собой прикрыл. Да, похоже, я всё-таки в шоке. Иначе не продолжала бы тут спокойно валяться и пространно размышлять, когда рядом человек кровью истекает.

Но если чем и истекал ректор Вайс, так это осколками, которые сами вываливались из его спины, и ядом, когда повернулся ко мне и прошипел:

- Адептка Крючкова, вас проще прибить, чем разбираться.

- А глаза уже нормальные, - опять зачем-то сказала я, приподнявшись на локтях.

- Они и были нормальными, вам показалось, - холодно ответил Вайс, протягивая мне руку.

Схватилась за его ладонь, встала, осмотрелась и опустила голову. М-да, опять неловко как-то вышло.

Лаборатория выглядела… не лабораторией. Всё, что не спалило огнём, который, кстати, исчез без следа, было уничтожено взрывной волной. Так вот почему у меня в ушах звенит! Интересно, это уже контузия, или ещё просто небольшое сотрясение мозга?

- Сколько тебе? – вдруг спросил Вайс.

- Чего? – растерянно спросила я.

- Ты сказала, что у тебя скоро день рождения. Сколько исполняется? – нетерпеливо пояснил ректор.

- Двадцать, - ответила, не понимая, зачем ему это, тем более сейчас.

- Двадцать? – буквально прорычал Вайс. – В твоей метрике написано, что тебе уже двадцать!

Пожала плечами. А чтут скажешь? Это же такая мелочь! Ну да, когда только попала сюда, у меня спрашивали обо всём подряд, вплоть до предпочтений в еде. А я была так напугана, что отвечала невпопад и, видимо, возраст округлила.

- И в чём ты ещё обманула, Саша Крючкова? – с прищуром спросил ректор, сжав кулаки и надвигаясь на меня.

- Не обманывала я! – воскликнула в панике. – Десять дней такая ерунда, пока все документы оформят как раз исполнится двадцать.

- Ты правда не понимаешь, - сокрушённо покачал головой Вайс, внезапно успокоившись. – Но это всё меняет!

- Да что меняет-то? – развела я руками. – Послезавтра уже всё будет как на бумажках.

Ну очень странный у нас разговор получается. Стоим посреди взорванной лаборатории и рассуждаем о моём возрасте.

И тут вдруг дверь медленно приоткрылась, в помещение заглянул мастер Фунсор, осмотрелся и так отчаянно застонал, что у меня всё внутри перевернулось. И так жалко стало… себя! Потому что он же меня сейчас точно прибьёт за разрушение своего логова. Ректор не прибил, хотя наверняка руки и чесались, а этот прибьёт! Учитывая, какой тут творческий беспорядок царил ещё до взрыва, Фунсор это место наверняка считал едва ли не своим домом. А тут пришла я и взорвала его.

Угадала…

- Ты! – закричал мастер, рванув ко мне. – Ты всё уничтожила!

Но добраться до меня жаждущий мести «безумный учёный» не успел. Ректор заступил ему дорогу.

О, а спина у Дарвирчика уже зажила – отметила я, оказавшись под прикрытием этой самой спины. Вот это регенерация! Не перестаю удивляться чудесам магии.

- Успокойтесь, в произошедшем нет вины адептки, - тем временем проговорил Вайс. – У нас были неверные сведения о ней.

- Да плевать мне на сведения! Она всё уничтожила! Всё! Мой анализатор магических потоков… Система фильтрации эманаций… Преобразователь энергии водных масс! Я его только собрал! Всё пропало! – голосил Фунсор, бегая по лаборатории и хватаясь за обломки и осколки.

- Всё восстановим, - невозмутимо отвечал ему ректор.

- Как?! – повернувшись к нему, заорал Фунсор. – Это годы работы, магических и материальных ресурсов. Она! – указал он на меня пальцем. – Она должна ответить за такое кощунство!

- Ей нет двадцати, - проговорил ректор таким тоном, будто это было очень важно.

И Фунсор замер. Видимо, и правда очень важно.

- Насколько нет? – как-то настороженно спросил он.

- Послезавтра, - вдруг усмехнулся ректор Вайс.

- Уведите её отсюда! Немедленно! Её нужно изолировать! Убрать подальше ото всех, куда-нибудь в пустоши! А лучше сразу в стазис… Ох, мой стазисный проектор… он тоже уничтожен! – окончательно запаниковал мастер Фунсор.

- Не распространяйтесь о случившемся, - сменив тон, приказал ему ректор. – Никто не должен знать. С адепткой я сам разберусь, а вы… Приберите тут всё по возможности и составьте смету на ремонт. Средства будут выделены.

И, схватив меня за локоть, вывел из лаборатории.

- Теперь слушай внимательно, Саша, - тихо проговорил ректор, быстро ведя меня по пустующим в виду выходного дня коридорам академии. – Никто не должен знать, что, когда ты попала сюда, тебе ещё не исполнилось двадцать лет. Ты кому-нибудь говорила?

- Вроде нет. А почему? – спросила я испуганно.

Кажется, происходит что-то необычное даже для них, обитателей мира, где чудеса на завтрак едят, а магия – это обыденность. И в центре этого необычного я! Вот вечно мне так «везёт»…

- Вроде, или не говорила? – уточнил ректор, нахмурившись.

- Не помню. Может соседкам и сказала, - закусила я губу. – А в чём дело-то?