Новогодний поцелуй во Фрайбурге

Глава 3. Анна

Это ведь не может быть правдой, да?

Мы с Катей столько недель ждали этой особенной новогодней ночи в самом эксклюзивном клубе Фрайбурга — «Шварцкёниг»!

Мы так хотели встретить Новый год вместе, просто отдохнуть, почувствовать себя частью чего-то яркого, большого, необычного.

И что делает моя дорогая сестра сразу после того, как мы вошли в клуб?

Она садится за барную стойку к Йоханнесу и начинает с ним болтать!

Просто не верится!

Хотя, если честно, всё начиналось так прекрасно…

Когда мы наконец после всех контролей секьюрити вошли в «Шварцкёниг», я буквально замерла от внутреннего интерьера.

ВАУВ!!!

Моё изумление, наверное, сравнимо с тем самым чувством, когда на секундочку оказываешься героиней фильма, в котором всё вокруг светится, а музыка играет именно для тебя, и…

ВРЕМЯ ВОКРУГ ЗАМЕДЛЯЕТСЯ.

Кати много рассказывала мне о клубе. Ведь она работает в его офисе этажом ниже и иногда заглядывает сюда.

Она часто повторяла, как всё здесь невероятно красиво...

Однако что-то услышать от кого-то и это увидеть своими глазами — две совершенно разные вещи!

Да, в клубе всё сверкает — зеркалами, полированным деревом и…

ЗОЛОТОМ?!

Похоже, тут нет ничего дешёвого... Но и нет излишней вычурности.

Всё как-то в меру и гармонично, скомпоновано словно намеренно создано для того, чтобы каждый гость почувствовал себя чуточку лучше, чем он есть на самом деле.

А люди?

Мужчины одеты в безумно дорогие костюмы...

ЯВНО!

Рассматривая их вблизи, я понимаю, что такие точно не купишь в универмаге.

Многие из них сидят так уверенно и вальяжно, как если бы родились со стаканом дорогого виски в руке!

Каждый из этих «миллионеров» производит впечатление человека, которому весь мир что-то должен.

Женщины, их спутницы, выглядят также, однако являются полной противоположностью мне.

Они красуются в вечерних платьях, которые больше подчёркивают, чем скрывают!

Длинные ноги, яркий макияж, улыбки, — всё рассчитано на то, чтобы ослеплять...

А я?

Я невольно сглатываю, чувствуя себя абсолютно не на своём месте.

Кати, ты, конечно, оказалась в своём элементе — выбрала себе идеальное платьице, благо твоя фигурка это позволяет…

Я же надела то, что делает меня невидимкой: чёрные брюки, белую блузку, классический тёмный жакет, аккуратные туфли на небольшом каблуке.

Мама сказала бы, что я пришла на работу в банк — в таком виде.

Впрочем, мне заранее было ясно, что здесь я буду выглядеть слишком просто.

Но что я могу сказать?

Что мне удобно, а платье… — не моё?!!

Я не такая высокая и не такая стройная, как моя сестра.

К тому же, любые платья — это не про комфорт, к которому я давно привыкла.

Возможно, мне просто не хватает смелости, но…

Что есть, то есть!

Когда Кати была ещё рядом, мне было не страшно, спокойно и комфортно.

Мы вместе держались, и это как-то сглаживало мою неловкость, возможно, даже неуклюжесть.

Всё же вдвоём всегда легче в незнакомом месте!

Сейчас я её не вижу и за барной стойкой.

Куда же она подевалась?

Спустя несколько минут блудная сестрёнка возвращается из кухни и... с энтузиазмом выдаёт:

— Прости, Ань, но я должна подменить одного бармена. Ты справишься одна, правда?

Я не мигая смотрю на неё, как если бы она только что предложила мне стать диджеем Новогоднего вечера:

— Подменить? Ты серьёзно? Почему?

— Ну, один из них заболел, с температурой лежит дома, а Йохан уже один не справляется. Он зашивается, понимаешь?!

— И он тебя попросил? Но ты же вообще не знаешь, как работать барменом! — скрещиваю руки не груди.

— Не попросил, — отмахивается она, словно мой протест ничего для неё не значит — Я сама себя ему предложила.

У меня невольно отвисает челюсть:

— Ты? Добровольно? В новогоднюю ночь? Которую мы собирались провести вместе?

— Да, извини... Мне жаль. Но это мой шанс, понимаешь?

— Шанс для чего?

— Чтобы поработать здесь, в клубе, самой! За барной стойкой! Ты же знаешь, как я люблю смешивать коктейли. Не зря у меня дома есть свой бар и миксер, да ещё и куча книг с рецептами. Если Йохан увидит, что я справляюсь, то, может, мне больше не придётся сидеть в офисе. Может быть, я смогу работать здесь, где всё живёт, дышит, пульсирует.