Новогодний подарочек

Эпилог

Две недели назад

- Итак, - Валигор задумчиво скривил губы, отчего лицо его приобрело выражение «всех убью, один останусь», потер подбородок пятерней, потом запустил в волосы и взлохматил и без того дыбом стоявшие патлы. – Простить кота, говорите?

- За этим сюда и собрались мы, Валигорушка, - обманчиво ласковым тоном припечатала Настя. – Я давно говорю, что негоже ему на том острове сидеть. Итак дикий был, а сейчас совсем умом тронулся. Девки ему со сковородками являются и в лоб бьют с размаху.

- Я б иногда б хотел на таком островке на месячишку запертым оказаться, - вдруг мечтательно протянул Кощей, глядя в окно. – Ни тебе жены, ни детей, красота! Хочу – халву ем, хочу – пряники. Пусть даже в и в лоб ударят, и то развлеченье.

Валидуб и Валидол сидели пригорюнившись. Они так увлеклись отмечанием накануне новогодних праздников, что сейчас с трудом могли разлепить веки, а уж поддерживать беседу было и вовсе выше их сил. Смрад от них шел такой, что, казалось, вдохни сильнее – опьянеешь моментально. Благо, что кабинет у Кощея был огромный, места достаточно, и расселись все так, чтобы друг другу не мешать. Андрюшенька суетился вокруг гостей в накрахмаленном передничке, постукивая пятками о каменный пол, разносил напитки и угощение. Глазницы в его черепе так и сверкали от любопытства.

- Простить пора, я считаю, - подал голос Серый Волк, до того молча стоявший, привалившись плечом к косяку. – Тем более, Мороз за него ручается. Говорит, Баюн уже не тот, все осознал. Ну, приставить к нему кого-нибудь, Колобка вон того же.

- Вот ты посмотри, а?! – взвилось хлебобулочное, гневно тараща круглые глаза.

Трещина на его боку вздулась, того и гляди начнет звуки неприличные выдавать.

- Ты посмотри, до чего меня здесь не любят! – продолжил Колобок, хмурясь. – Как чуть что, выручай, мол, а о самом герое никто и не думает. Может, у него нужда большая, жить негде, не на что и не с кем!

- Да у тебя дворец почище нашего! – внезапно хохотнул Дед Мороз, доселе сидевший молча.

- А вот не надо мне тут ваши влажные фантазии высказывать! Выстрадал! Кто дело с курой раскрыл? Кто в царство мир и покой принес? Я один за всех отдувался, пока некоторые тут шуры-муры крутили! Ишь, шлемазлы! Так и норовят сиротинку обидеть! А вдруг он меня сожрет?

Все взгляды скрестились на кругляше. Тот был сейчас похож на разбухший кусок теста и аппетита не вызывал совершенно. Толстенькие короткие ножки в кроссовках с тремя белыми полосками сбоку, лихо повернутая набок козырьком кепка, да золотая, размером с амбарную, цепь поперек круглого брюшка дополняли несъедобный образ. Кто в здравом уме на такое вот может покуситься?

- Ты ж не девка, чтоб Баюн на тебя покушался, - хохотнул вдруг Валидуб, озвучив общую мысль. – Он у нас по девкам ходок большой. А на тебя разве что сослепу можно, да с голодухи кинуться большой. Так что не питай иллюзий, Колобчина, не сожрет! Ну и потом, ты ж у нас вон какой умный, опытный, сколько народу вокруг пальца обвел, тебе ж это дело – раз плюнуть!

Колобок задумчиво пожевал губами. Нет, оно, конечно, приятно, что о нем такого мнения, но какой-то подвох чувствовался.

- И когда приступать? – ворчливым тоном осведомился он.

- А это у нас Дед Мороз определит. Посохом своим волшебным долбанет сейчас, как следует, да скажет. Правда же, Мороз Иванович? – хитрым тоном осведомилась Настя, она же баба Яга. Бывшая.

- И долбану! – согласился старик, огладив бороду. – Чего ж не долбануть? Только наперед надо контур защитный разрушить. Коли не забыли вы, мы его установили все вместе, значит, всем вместе и убирать. Яги вот нет только, заместо нее некого пока взять.

Настя подняла вверх руки.

- Я – пас! – сообщила хмуро. – Не Яга я больше!

- Справимся без Яги, - вздохнул Кощей. – Силы волшебной хватит, если что, я с Нави подсоблю немного. Ну, пошли, что ли? А то сейчас Дульсинея проснется, тогда никакого острова и приключений!

Дружно открыли тропу к острову, и вскоре дивились зарослям, которые оплели своими ветвями все подступы к заколдованному месту. Ни зверь не пройдет, ни человек не подступится.

- Мда! – крякнул Мороз, оглядев весь сотворившийся беспредел. – Сверху-то оно как-то иначе смотрится. Весело так, зелененько все. А тут, ты погляди, и колючки даже понаросли!

- Мы с Настей тут, помнится, знатно в кустах-то пообдирались! – не к месту вставил Волк и отчего-то смутился, когда бывшая Баба Яга зыркнула на него своими глазищами.

- Предлагаю все здесь выжечь, да и дело с концом! – прокомментировал Валидуб, хищно размявшись. – Это мы с братьями можем мигом организовать, у нас глотки луженые, и огонь давно не изрыгали! Поднакопилося маленько!

- Все б тебе про свою глотку луженую вспоминать! – недовольно вставил Колобок.

Ему снизу было не так хорошо все видно, а оттого настроение хлебобулочного стремительно портилось.

- Вы как умудрились заколдовать все? – спросил он ехидным тоном. – Вот и давайте обратно, вертайте взад, как говорится! И вообще, я б на месте кота вам всем бы бошки-то пооткусывал за такое вот надругательство!

Кощей, просканировавший разросшийся до безобразия лес магическим зрением, обнаружил, что в некоторых местах контур давно пробит, ослаб, и вскоре сам бы истончился и исчез без всякого постороннего вмешательства. Он краем уха слышал, как переругиваются его товарищи, беззлобно, больше подначивая друг друга, чем злясь в реальности, а сам встал напротив самого слабого места в щите, сложил руки ладонями друг к другу, концентрируя силу, а затем выкинул их вперед полукругом, застыл, впитывая остатки древней магии.

Друзья застыли, наблюдая, как всполохи магии лентами стягиваются к сыну Чернобога, как тот умело гасит их своими ладонями, будто впитывая в себя и пропуская сквозь тело, и вскоре о том, что остров заточения Баюна был ограничен магическим контуром, напоминали лишь разросшиеся заросли колючек.

- Силен! – крякнул Мороз, в восхищении сверкнув глазами. – Чую я, ты могущественнее отца своего, Кощей Чернобогович! Ишь как разделался с этим плетением-то!