Новогодний приворот, или Суженая для ведьмака

Глава 7

Инга

Удивительный мужчина – влекущий и до безумия соблазнительный.

Рядом с ним я не способна трезво мыслить, смущаться или тревожиться. Когда боишься выдать себя неверным жестом, взглядом или словом – страх и волнение только усиливаются. А навеянное ритуалом приворота магическое очарование сводит с ума. И как в таком состоянии скрывать свою личность?

Через силу уняв выжигавшее кровь ненормальное притяжение, спокойно ответила:

- Я вас не боюсь.

Взгляд Кирилла блестел колдовской синевой, выказывая неверие и явно намереваясь докопаться до истины.

- Вы дрожите.

- Ничего подобного, и вообще, - я демонстративно подошла к замершему неживой лепниной «кустарнику» и подняла графин. – Вы оторвали меня от процесса поливки.

Растение расправило зеленые листики и, по-собачьи стряхнув лишнюю влагу, благодарно коснулось моей ладони.

- Вы ему понравились, - раздался задумчивый мужской голос. – Златоцвет очень прихотлив, хотя считается диким и произрастает исключительно в лесах Пограничья. Обладает зачатками разума, способен привязываться к хозяину, а в случае угрозы его защищать.

Натура зельевара пересилила обиду и разочарование.

- Интересное название. Как вы стали его хозяином?

- Не я, сестра Василиса. Поляну с кустарником вытоптала одичалая стая волков-перевертышей, которую мы двое суток гнали от жилых деревень. Выжил только этот куст. - Кирилл сверлил меня глазами, словно искал отклик в выражении, перемене дыхания, жестах.

Фиг вам, сударь ведьмак. Мы ведьмы тоже умеем прятать эмоции.

- Лиса забрала его домой. А когда куст прижился, подарила мне.

- Вам?

- Златоцвет смертельно ядовит. Лиса еще слишком неопытна, чтобы заводить таких питомцев. Подрастёт – верну обратно. Если, захочет.

- Захочет сестра?

- Златоцвет. Видите эти колючки? В случае опасности он стреляет ими во всех, кого, сочтёт врагом или врагом хозяина. А еще златоцветы не терпят ведьм.

О как!

А с виду милое махровое растеньице.

- Почему же? – Косясь на «герань», спросила я.

- Когда-то давно златоцвет рос во всех обитаемых мирах и чувствовал себя вполне комфортно, но ровно до тех пор пока ведьмы не прознали о его чудесном свойстве многократно усиливать магический эффект любого зелья. После этого их ковены объявили на златоцвет охоту. Чтобы сохраниться как вид, растению пришлось спасаться бегством. Единственным местом, где никогда не водились ведьмы – было Пограничье. С тех незапамятных времен он растет только здесь.

Фыркнув про себя, обозвала притихшее растение лгунишкой.

Значит, недолюбливает ведьм? А я, дурёха, чуть было не очаровалась этой зеленой милотой. Пф… прям, как до этого его несносным, но чертовски привлекательным хозяином!

Отбросив последнюю мысль, я поймала на себе пристальный взгляд Кирилла. Будто видя меня настоящую, он как-то нехорошо щурил синие ледяные глаза.

- По-моему, это платье вам мало, Варвара.

- Одела, что выдала экономка, - бросила чересчур запальчиво и пожалела.

Мужчина обжег пристальным синим взглядом и… отвернулся.

Не видеть выражения его лица оказалось большим облегчением. Я вообще не хотела видеть Кирилла. Душили обида и гнев, напоминая о совершенной вчера ночью ошибке. Но даже пылай во мне магия рода, все равно бы не разорвала эту привязку. Придется ждать оговоренной ритуалом полуночи.

- Откуда вы?

Требовательный тон ощутимо встряхнул.

- Из Пограничья, - ответила я.

- Пограничье обширно. Кроме города по окрестностям рассыпано множество деревень. Есть спрятанные в непроходимой тайге.

- Я как раз из такой. Узнала о скорой свадьбе и поспешила в Сун-Алаяр. Правду говорят, что оплата будет достойной?

- Правду, сударыня, - Кирилл усмехнулся под нос.

- Тогда я спокойна, - выдала на одном дыхании, отставляя кувшин. Хотелось плеснуть водой себе в лицо, чтобы хоть на мгновение стереть из памяти его дикий, необузданный взгляд, сладкие, доводящие до стонов губы и умелые руки искусителя.

Стараясь смотреть под ноги, направилась забрать обивку, но, не выдержав влечения – глянула через плечо. И первым, во что уперся мой взгляд была обнаженная мужская спина. Мышцы перекатывались и лоснились в зареве дневного света, покрытые вдоль и поперёк красными дорожками. Я мысленно ахнула. Вчера в порыве страсти исцарапала ему всю спину ногтями, а он и словом не обмолвился?

Служанки не смеют задавать откровенных вопросов хозяину! Вот только я не утерпела:

- Очень больно?

Широкие мужские плечи напряглись. Думала: промолчит или рявкнет, что это не моего ума дела, но Кирилл спокойно ответил:

- Нет.

- И кто вас так? – Ой, опять моя ведьмовская натура, что живет сама по себе.

- Вы очень любознательны, - с ноткой укора заметил «хозяин» и бросил долгий взгляд через плечо.

Я хихикнула. О, да, бабуля крайне любознательна, жестока и властна. Я совсем на нее не похожа, многое переняла от своего человеческого отца, любившего меня до последнего вздоха. Будь она здесь, уже бы устроила в Сун-Алаяр магический апокалипсис!

- Простите, - пробормотав, потупилась, играя роль.

Судя по звукам, Кирилл отправился в спальню, а вернулся уже в парадном облачении. Белоснежная рубаха, черные узкие брюки, жилет с нитями серебра и снежные волосы, собранные в хвост и перехваченные лентой – именно таким я его себе и представляла, когда он вчера, вжимая меня обнаженным телом в гладкие простыни, обещал познакомить с семьей. Больно осознавать, что кроме ослепившей нас сиюминутной страсти, между нами ничего общего.

- Кир! - Олег ворвался в гостиную почти бегом, не заботясь о конспирации. – У нас беда.

- Неужели мои «невесты» приехали раньше срока и передрались? – Иронично спросил Кирилл, прикрепляя к манжетам серебряные запонки.

- Если бы, - младший ведьмак отмахнулся.

- Что, решили вовсе не приезжать?