Новогодний шанс

Глава 7.

Сёма тянется стереть кровь с щёчки, и это меня отрезвляет.

- Ну-ка не трогай! – говорю, перехватывая руку. – Ещё и грязными перчатками. Сейчас всё уберём.

Знаете, какое из чудес света самое необычное? Женская сумочка! Неважно, каких она размеров, но внутри может скрываться целый склад. Гигиеническая помада? Разумеется. Пластырь? Ага. Сборник стихов Бродского и сказки братьев Гримм? Возможно, завалялись в кармашке. Мешок картошки на случай голода? Да-да, сейчас достану.

Вытаскиваю из внутреннего кармашка пластырь и зелёнку, а ещё – дезинфицирующие салфетки. К счастью, кровь сразу и перестала идти, а вот синяк от удара камнем может и остаться. Интересно, старший брат Сёмы подаст на меня в суд?

- Надо бы что-то холодное приложить, - вслух говорю я. Впрочем, с холодом тут всё нормально.

- Катька, ты чего ревёшь? – бурчит мальчишка на застывшую рядом с ним малявку. – Тащи давай новый снежок, только на этот раз без камня.

Вы только посмотрите на него! Оказывается, вполне коммуникабелен, если только сам того хочет. Не проходит и минуты, как эта самая Катя уже старательно держит у его щеки с пластырем уплотнённый кусочек снега, который я обернула в платок, а остальные смотря на пострадавшего едва ли не с завистью. И пока шли назад, эта свита окружает Семёна плотным кольцом.

- Ребята, - малодушно тяну я. – А давайте-ка мы вашим родителям про этот случай не расскажем?

Потому что мне скоро перед Степаном каяться за пострадавшего ребёнка. Если ещё и от учителя достанется, то вообще атас. Доверили детей, а те камнями швыряются, калеча друг друга!

Первоклашки, разумеется, дружно кивают и обещают молчать, словно рыбки. Но стоит нам подойти к полянке, от которой уже призывно попахивает копчёными сосисками и пряностями, как этот же нестройный хор наперебой докладывает всем и каждому, какой булыжник Катя запустила в Семёна, и как у мальчика хлестала кровь, заливая всю поляну «от» и «до». Кажется, минимум четыре пары глаз готовы были испепелить меня на месте.

Измотанная, уставшая и опустошённая, я попросту уселась на одно из брёвен под деревьями. С полянки меня здесь было плохо видно, зато сама я могла наблюдать за остальными. Наблюдать, и размышлять.

И с чего я вообще взяла, что умею ладить с детьми? Сёма вон и без меня прекрасно со всем справляется. Может даже и хорошо было бы, не появись тут я: никто бы не потащил детей вглубь леса. Или потащил, но запретил играть в жестокие игры. Ну в крайнем случае, сразу оговорил все правила, и что «бой снежками» и «догони меня, кирпич» - разные игры. Ох, Мира, Мира…

- Тётя Мира, а вы почему здесь сидите? – маленькая Катя вырастает передо мной, словно из-под земли. – Устали, да?

- Немного, - признаюсь, с опаской глядя на ребёнка.

— Это ничего, с непривычки все с нами устают, - беспечно отмахивается девочка. – Мы ведь самый бедовый класс, нам все так и говорят. Каждый день то травмы, то к директору вызывают…

- Мира, ты чего тут расселась? – рядом с малявкой появляется и Сёма. – Спрятаться, что ли, решила? На вот, держи, а то не только попу отморозишь, но ещё и околеешь от голода.

В руки мне попадает кусок куриной ножки. С одной стороны там даже уголёк появился – видимо, шашлычник здесь совсем «зелёный» и набить руку ещё не успел. Но такая забота – она умиляет.

Не успеваю сказать спасибо, как ещё один мальчик принёс мне стакан с соком, а две девчонки поделились конфетами. Мне такие, разумеется, нельзя, но всё равно приятно.

Малышня вокруг меня галдит о чём-то своём, и моя меланхолия отходит на второй план. Я ведь и правда отвыкла от подобной суеты. Нюша уже выросла, мы с мужем попросту отвыкли от хлопот, но дети – они ведь не просто картинка из рекламы подгузников. Это и слёзы, и капризы, и драки, в которых виноватых попросту нет. А ещё – смех, обнимашки и много-премного счастья.

- Эгей, Деда Мороза заказывали?

Над полянкой разносится глубокий и громкий голос, а топтавшаяся рядом со мной малышня бежит навстречу мужчине в красной шапке и с красным же пластиковым пакетом, хотя наверняка видит его впервые. В отличие от меня.

Моя левая рука измазана жиром от куриной ножки, а в правой зажат сок. Именно это мешает залезть в карман за телефоном и посмотреть, не было ли пропущенного звонка, хотя за показаниями на браслете я чётко следила. Впрочем, какая разница, был или не был? Потому что сейчас мой самый любимый мужчина стоит в десятке метров от меня и раздаёт облепившей его малышне карамельные трости, а потом с видом специалиста уточняет, есть ли ещё угли для мангала, потому что он принёс грибы и шпикачки.

Костя умудряется как-то сразу влиться в коллектив. Молодые папаши смотрят на него, словно подарок небес, а учитель что-то заинтересованно выспрашивает. Даже мамочки крутятся рядом, явно впечатлённые таким появлением, а про малышню и вовсе молчу. Ладно, пора в лучших традициях напомнить, чей же это конкретно добрый волшебник явился.

Подхожу с боку, как бы невзначай. Не смотрю на мужа, просто стою рядом, получая недовольные взгляды от одной из возрастных мамаш, и грею руки рядом с костром.

- И как же ты тут оказался?

- Посидел дома, поскучал, а потом подумал, что прогулка на свежем воздухе – это в принципе-то и неплохо, - хмыкает Константин, насаживая грибы на шампур один за другим. – Одолжил у Ани шапку эту вот, подбросил до торгового центра, где они встречаются с Лёлей, набрал вкусняшек и приехал сюда. Координатами-то ты так и продолжала делиться.