Новогодний забег

Глава 17. Корпоратив

Макс

Офис «VitaBrew» сверкал, как новогодняя ёлка в руках переборчивого миллиардера — гирлянды переливались, шары ловили блики, а дорогой алкоголь в хрустальных графинах искрился, словно обещая каждому гостю вечер, который он то ли запомнит, то ли постарается забыть. Новогодний корпоратив спонсоров забега бушевал вовсю, а я уже подсчитывал, сколько шагов отделяет меня от выхода и есть ли в этом здании аварийный пожарный люк, через который можно было бы сбежать, не привлекая внимания. Увы, окна на двадцатом этаже не оставляли мне шансов — только бар и терпение.

Я вцепился в бокал с виски, как в якорь спасения, твёрдо намереваясь не притрагиваться к содержимому — кто-то же должен был сохранять рассудок в этом водовороте гламура и алкогольного угара. Алина, облачённая в синее платье, которое, казалось, было сшито специально для того, чтобы сводить мужчин с ума, легко парила между гостями. Она улыбалась, кивала, бросала деловые реплики — идеальная хозяйка вечера, в то время как я чувствовал себя белой вороной, случайно затесавшейся в стаю павлинов.

— Соколов!

Голос пробился сквозь шум толпы, а тяжёлая ладонь обрушилась на моё плечо с такой силой, что виски едва не выплеснулось через край. Марк Борисов, директор по маркетингу и главный спонсор нашего забега, уже перешёл ту грань опьянения, где уверенность в себе граничит с клинической беспечностью. Его лицо пылало, как сигнальный фонарь, галстук болтался где-то на уровне третьей пуговицы, а в глазах читалось то самое пьяное веселье, за которым обычно следуют либо душевные исповеди, либо потасовки.

— Ну что, журналист, как тебе наш скромный праздничек? — Он хлопнул меня по спине так, будто проверял, не сломаюсь ли.

— Очень… атмосферно, — скрипя зубами, я едва сдержал гримасу, когда волна его перегара накрыла меня, как выхлоп грузовика, заправленного самогоном.

— А твоя организаторша — просто бомба! — Он мотнул головой в сторону Алины и подмигнул с таким намёком, что у меня тут же возникло желание протереть ему лицо дезинфицирующей салфеткой. — Я бы с ней…

— Она не «бомба», — перебил я, чувствуя, как пальцы сами сжимают бокал. — Она профессионал, который делает ваш бренд заметнее. И если ты сейчас не уберёшь руку и не прекратишь говорить о ней в таком тоне, завтра твоя компания проснётся в центре скандала.

Марк замер, протрезвев ровно настолько, чтобы понять, что я не шучу. Его глаза округлились, будто он внезапно осознал, что стоит на краю пропасти.

— Ого, ты что, её рыцарь в сияющих доспехах?

— Я просто человек, который не любит, когда идиоты разговаривают о женщинах, как о закуске к виски.

Он фыркнул, но отступил, бормоча что-то невнятное про «зажравшихся пишущих крыс».

Я глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Когда я обернулся, Алина смотрела на меня через зал. Её взгляд был… странным. Будто она что-то прочитала между строк.

Через час я уже маялся у выхода, мысленно попрощавшись с этим праздником абсурда. Моя миссия «отметиться и не облажаться» была выполнена, и теперь единственное, чего я хотел, — это тишины и своего дивана. Но тут за спиной раздался голос:

— Ты вступился за меня?

Алина подошла так близко, что я почувствовал лёгкий шлейф её духов — сладковатый, с нотками ванили, от которого почему-то слегка закружилась голова.

— Я просто не выношу, когда мудаки ведут себя, как будто женщины — это меню в ресторане.

— Всё равно спасибо.

Она улыбнулась, и что-то внутри меня перевернулось — будто кто-то резко дёрнул за невидимую ниточку, связывающую разум и инстинкты.

— Лифт? — предложила она.

Я лишь кивнул.

Мы вошли в кабину, и двери закрылись, отрезав нас от шума и света. Тёплое освещение, тишина после оглушительного веселья… и вдруг — резкий толчок. Лифт дёрнулся и замер.

— Серьёзно? — Алина тыкнула в кнопку вызова с такой силой, будто хотела проломить стену.

В ответ — лишь треск в динамике.

— Похоже, мы застряли.

— Просто замечательно.

Мы стояли в этой металлической коробке, и внезапно пространство между нами стало ощущаться так остро, будто его можно было порезать ножом.

— Итак… — Алина облокотилась о стену, скрестив руки. — Почему ты всё ещё одинок?

Вопрос врезался в меня, как кирпич в лобовое стекло.

— Кто сказал, что я одинок?

— Ты провёл весь вечер, пялясь в бокал, как затравленный зверь. Если бы у тебя была девушка, она бы давно…

— А у тебя есть парень? — перебил я.

Она замерла, и в её глазах мелькнуло что-то неуловимое.

— Нет.

— Почему?

— Потому что все мужчины в моей жизни делятся на две категории: идиоты и те, кто боится ответственности.

— О, значит, я хоть куда-то вписываюсь.

Она рассмеялась, и этот звук заполнил кабину, будто кто-то включил солнце посреди этой металлической ловушки.

— Ты… особый случай.

Тишина снова накрыла нас, тягучая и неловкая. Лифт не шевелился.

— Макс… — она вдруг сказала тихо.

— Да?

— Ты когда-нибудь думал о том, что было бы, если бы мы встретились… раньше?

Я посмотрел на неё. На её губы, слегка дрожащие от напряжения. На капельку помады, оставшуюся на краю бокала.

— Раньше я был ещё большим идиотом.

— Значит, сейчас — идеальное время?

Лифт дёрнулся и поехал.

Я не успел ответить.

Двери открылись, выпустив нас в холл, слегка ошалевших от того, что едва не произошло.

Но когда я проходил мимо, мои пальцы случайно задели её волосы.

Они были мягкими.

И пахли ванилью.

Я не обернулся.

Но знал, что она смотрит мне вслед.