Новогодняя Ирония Судьбы

Глава 3

Валентина Петровна закрыла последний файл. Экран погас, отразив её бесстрастное лицо.

Она взяла тряпочку из микрофибры - номер три из комплекта "Понедельник-пятница" - и принялась протирать калькулятор.

Сначала вдоль, потом поперёк, изгоняя дух рабочего дня. Валентин Сергеевич смеялся над этим ритуалом. Но она всегда быстро находила ответ: "Лучше бы вы следили за чистотой своих ботинок. А не за моим калькулятором".

Следующий шаг - стикеры. Жёлтые, ядовито-яркие, чтобы мозг не спутал их с фоновым шумом. "30.12 - проверка счетов-фактур от "ЧУПТ Инвест". Не забыть: НДС 30%, а не 15%". Это был прочный забор, отгораживающий её от вселенской непредсказуемости. Да и просто - чтобы ничего не забыть.

Протерев столешницу, Валентина Петровна вздохнула. Её нирвана. Её смысл. Порядок.

Хотя… нет. Ручки и линейка лежали неправильно. А коврик для мыши образовывал с клавиатурой угол не в девяносто градусов, а в восемьдесят. Не хорошо. Всё поправив, она снова осмотрелась.

Ни пылинки. Порядок был не для красоты. Это была оборонительная магия против хаоса, чьё тёплое, беспорядочное дыхание она чувствовала каждое утро, проходя мимо ЕГО стола.

Дорога домой была не маршрутом, а продлением рабочего дня, только без зарплаты. Те же триста семьдесят три шага до остановки.

Снег под ногами хрустел и Валентине Петровне это очень нравилось. Не то что мокрая каша на прошлой неделе. Люди несли ёлки, пакеты, смеялись. Она видела в этом не радость, а суетливую неэффективность.

Зачем тащить дерево, которое осыпется через неделю? Гораздо логичнее поставить искусственную ель - разовое вложение на десять лет. Красиво. Эстетично. И никакой уборки. Лишь два раза в год помыть её под душем. Идеально.

Её мысли убежали вперёд, в квартиру на Пушкина, 35. Чайник. Чай "Принц Уэльский" с бергамотом. Щепотка мускатного ореха, растёртая в ладони. Две капли кленового сиропа из пипетки - чтобы не перелить.

Всё должно быть выверено, иначе какой смысл? Да и сладкий чай она не любила. Строгость в ингредиентах, как и в цифрах. Никаких излишеств.

38-й автобус был переполнен, как и всегда. Её вжали в толпу, придавили сумками, обдали дыханием с нотками чеснока и столовской еды.

Она мысленно считала остановки. "Один… Два… Три…". На пятой кто-то наступил ей на левый сапог. Волна отвращения уже потирала руки, а гнев готовился выплеснуть словесное негодование. Хаос. Он был везде: в толкотне, в криках детей, в музыке, лезущей из чужих наушников.

- Шесть… - пробормотала она сквозь зубы.

- Простите, - обернулся мужчина.

- Дайте пройти, а то стоят тут… - она вырвалась, словно из воздушного шлюза, и зашла в магазин.

Плавленый сырок "Дружба" - странное название для продукта, который она ела в полном одиночестве. Багет, уже остывший, с потрескавшейся корочкой.

"Жаль", - подумала она.

Но ритуал всё исправит. Духовка разогреет хлеб до идеальных 140 градусов, пока она будет стоять под душем ровно пятнадцать минут. Вода - 38°C, расход - ровно двадцать литров. Последние три месяца цифры в квитанции сходились с точностью до рубля. Это радовало больше, чем любая шутка.

Дом. Пятиэтажка цвета "советская тоска" с подтёками на фасаде. Её окно на четвёртом этаже было тёмным квадратом, самым аккуратным в подъезде: занавески симметричны, подоконник пуст.

Она мысленно поправила саму себя. Не пуст. На подоконнике всегда стоял графин с водой. И два стакана. Почему два? Один - для воды. Второй - для воды, чтобы запить витамины.

Квартира 22 встречала её постоянными спутниками: Порядком и Одиночеством.

Прихожая была узким коридором к спокойствию. На полке для обуви - три пары: зимние ботинки, осенние полусапожки, летние сандали. Все вычищены. Вешалка: два пальто (никаких вычурных цветов), один дождевик. И - отдельно - куртка для мусора. Чтобы не испачкать пальто. Элементарная логика.

В гостиной жил её первый спутник - Порядок. Книги в стеллаже стояли не по алфавиту, а по высоте корешка, от высокого к низкому. Так было спокойнее и удобнее. Диван с серыми подушками, на которых даже за год не образовалось вмятин.

На журнальном столике - подставка с пультом (ровно посередине) под всё тем же углом в девяносто градусов, пара экономических журналов и геометрическая ваза с одним искусственным тюльпаном.

На кухне тоже обитал Порядок. Баночки со специями - по алфавиту, от "аниса" до "шафрана". Посуда в шкафу - стопками: тарелки, блюдца, чашки. Ручки чашек смотрели строго вправо. Холодильник был почти пуст: сыр, йогурты, яйца в лотке, банка с гречкой. Никаких "забытых" продуктов на задней полке. Только свежее. И никаких отклонений от привычного меню.

А вот в спальне жил второй спутник - Одиночество. Даже войдя в комнату, оно сразу обнимало свою хозяйку. Валентина Петровна с детства застилала кровать, как её научил отец. Под линеечку. Сами понимаете, дочь ВДВ-шника - вам не шутки.

Так что постель можно было проверять угольником. Идеальные углы. На туалетном столике стоял единственный флакон духов "Chanel No. 5", подарок самой себе. Строго два пшика в неделю. Этого достаточно, чтобы не создавать шлейфа, как в их отделе.