Новогодняя Ирония Судьбы

Глава 5

Утро Валентины Петровны началось с привычной мелодии будильника - песни Леонтьева "Мой милый Августин". Как же она её любила! Готова была слушать и слушать! Это был её островок, где порядок и талант существовали нераздельно.

Шесть утра. Время, которое сулит день, выверенный до минуты.

Она открыла глаза, пробормотала про себя припев и, отключив будильник, поднялась с кровати. Потянулась. Двух минут зарядки всегда хватало, чтобы мышцы проснулись.

Душ. Ровно пятнадцать минут. Мыло без отдушки. Полотенце, выстиранное в среду.

Завтрак. Овсянка "Геркулес", запаренная с вечера кипятком в термосе. Никакого сахара. Щепотка соли. И корицы. Чай "Принц Уэльский". Она ела, глядя не в окно, а на планшет, где календарь синхронизировался с рабочим расписанием. Сегодня, 30 декабря, был отмечен красным: "Сдача годового отчёта в ИФНС".

На работу она приезжала к девяти. Привилегия от начальства. За трудолюбие. Около восьми, когда она ополаскивала чашку, на телефоне, лежавшем рядом с планшетом, всплыло сообщение. Не в общем чате. Личное. От Людмилы из отдела кадров.

"Петровна. Беда. Директор рвёт и мечет. Валентин Сергеевич не сдал отчёт. Ждёт вас."

Валентина Петровна замерла. Капля воды с чайной ложки упала на столешницу. Она мгновенно вытерла её краем салфетки.

В её голове, выстроенной по принципу картотеки, где каждая мысль имела свой индекс, произошло короткое замыкание. И неоновыми буквами загорелись слова: ГОДОВОЙ ОТЧЁТ.

- Вот же цифровой гад, - тихо, но отчётливо произнесла она в тишину кухни. Она никогда не ругалась. Но сейчас… - Ноль без палочки. Белка в колесе с дробным коэффициентом. Шестёрка с отрицательным КПД…

Образ Валентина Сергеевича прочертился в её воображении. Растрёпанная шевелюра. Вечно мятый пиджак. Ухмылка, жившая на его лице отдельной, глупой жизнью. Его стол - помойка под слоем бумаг и кружек с запекшимся кофе. Её мозг штурмовала одна картина: пройтись по тому столу мощным магнитом. Вытянуть из этого хаоса отчёт. Вытрясти его из несостоявшегося "нуля".

Возмущение било через край. Его отчёт. Без которого её годовой труд - ничто. Документ, ради которого она три месяца сводила цифры с точностью до копейки, проверяла каждую проводку, каждую подпись. Квинтэссенция Порядка. Итог года. И этот клоун в мятом пиджаке его... потерял? Не сдал? Прогулял?

Гнев уже натягивал боксёрские перчатки, но она быстро закончила уборку на кухне. Даже в злости порядок превыше всего.

Сборы заняли ровно десять минут - на десять меньше обычного. Содержимое сумки она проверила трижды: паспорт, пропуск, ключи, кошелёк, запасная ручка, блокнот, влажные салфетки. Пакет для мусора. И - календарик с Леонтьевым. На сей раз она глянула на улыбающееся лицо певца с укором.

- Ах, Валерий Яковлевич, - выдохнула она, запирая дверь. - Вот с кем мне приходится работать.

Дорога на работу прошла в молчаливом кипении. Она мысленно репетировала диалог, но никакие слова не передавали всего спектра её ярости.

Открывая дверь в приёмную, она приготовилась к хаосу. Но хаос был тихим. Ни стука клавиш, ни шелеста бумаг. Дверь в кабинет директора была приоткрытой, и оттуда доносился мужской голоса. Он не кричал. Он разбирал ситуацию по косточкам - и по имени....

Людмила из отдела кадров, увидев её, сделала круглые глаза и резко дёрнула подбородком в сторону кабинета. Мол, иди, тебя уже ждут.

Валентина Петровна не пошла. Она развернулась и быстрым шагом направилась к себе. Туда, где уже должен был ждать Валентин Сергеевич.

Войдя в свой кабинет, она надеялась - увидеть его стоящим по стойке "смирно" с папкой в дрожащих руках. Но нет. Он сидел в кресле и смотрел в потолок.

- Ах ты, су… супостат этакий! - вырвалось у неё. - Где отчёт?

- Крысы сожрали! - бросил он, не меняя позы.

- Крысы, говоришь? - Она стремительно подскочила и принялась лупить его своей тяжёлой сумкой. Валентин Сергеевич взвился с кресла и заметался по кабинету. - Я тебе покажу крыс! Я тебя сама сожру! Где отчёт?!

- Валентина Петровна! Луч света в моём беспорядке. Горошек в оливье… Ну не знаю я, куда он делся!

- Где отчёт?!

Она схватила с его стола стакан с карандашами и швырнула в него. Мимо.

- Он… испарился. Растворился… Может, у вас копия?

- У меня каждая бумажка под прицелом! А ты, семёрка в графе "Бракованный", садись и при мне перебирай всё. Каждый листок!

- Сегодня же корпоратив… Может, после?

Следующим полетел блокнот. Из него выскользнула и поплыла к полу сложенная тысячная купюра.

- О, заначку нашли! Спасибо, душа моя, - оживился он.

- Валентин Сергеевич! Если через час не будет отчёта, вы станете этой купюрой.

Он кивнул, медленно прикрываясь папкой, подошёл к своему столу и с видом обречённого начал копаться в бумагах.