Новогодняя Ирония Судьбы

Глава 11

Застывшее мгновение длилось словно вечность. Валентин боялся пошевелиться, нарушить хрупкое равновесие, в котором они оказались. В ее глазах читалась смесь настороженности и… чего-то еще, что он не мог разгадать.

Ему казалось, что он видит в них отражение своих собственных чувств: смущения, удивления и странной симпатии.

Валентина Петровна отвела взгляд и, не говоря ни слова, вытерла руки бумажным полотенцем. Ее движения были резкими и отрывистыми, как будто она пыталась сбросить с себя наваждение...

- Садитесь обедать, - сухо сказала она, возвращаясь к столу. - Еда остывает.

Валентин послушно сел, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Он старался не смотреть на нее, сосредоточившись на еде. Котлета оказалась на удивление вкусной, пюре - нежным и воздушным. Даже салат "Мимоза", который он обычно не любил, казался сегодня каким-то особенным.

Они ели в тишине, нарушаемой лишь тихим позвякиванием вилок о тарелки. Валентин украдкой поглядывал на Валентину Петровну.

Ее лицо было непроницаемым, как всегда. Но он заметил, что она тоже ест с аппетитом. И на мгновение ему показалось, что между ними больше нет той ледяной стены, которая всегда разделяла их.

- Пора садиться за отчет.

Нет. Просто показалось. Всё тот же терминатор в юбке или вернее в брюках, словно в стальном костюме железного человека.

Послеобеденная работа шла на удивление гладко. Валентина Петровна, казалось, немного оттаяла, и даже пару раз одобрительно кивнула, просматривая его расчеты.

Валентин, воодушевленный, старался не допускать ошибок, чувствуя, как растет его уверенность.

А потом, когда уже вечерние сумерки плавно опустились, ворочаясь тенями по углам кабинета, он, с вечно слегка растрепанными волосами и взглядом, который обычно блуждал где-то между отчетами и мечтами о выходных, вдруг замер.

Его пальцы, привычно порхающие над клавиатурой, остановились. Он смотрел на Валентину Петровну. На нее. Ту самую, чьи приказы он обычно воспринимал как личное оскорбление, а ее командирский тон - как вызов всему его существованию....

Что-то было иначе. Валентина Петровна, обычно облаченная в строгий костюм, который, казалось, был сшит из чистого сарказма, выглядела… иначе.

Ее волосы, обычно собранные в тугой пучок, слегка растрепались, обрамляя лицо, которое, к удивлению Валентина Сергеевича, оказалось… симпатичным. Очень даже. Красивым.

"Черт возьми, - пронеслось в голове Валентина Сергеевича, - если бы убрать этот ее вечный тон "я тут главная, а вы все - мои шестерки подкаблучные", то она… она же просто милая и красивая женщина!"

Пожалуй, даже красивее многих наших "звезд" из отдела маркетинга, которые только и умеют, что улыбаться в камеру...

Он отвел глаза, чувствуя, как щеки слегка покраснели. Неужели он, Валентин Сергеевич, который считал себя человеком ещё в своем уме и твердой памяти, вдруг… влюбился? В Валентину Петровну? Это было бы смешно, если бы не было так… странно.

Валентина Петровна, тем временем, тоже почувствовала на себе его взгляд. Она подняла голову от своего монитора, и их глаза встретились...

В этот момент мир вокруг них, казалось, замедлил свой бег. Гул включенного компьютера, стук клавиатуры и шум гуляющего где то за дверями и за стенами, корпоратива - все это отступило на второй план.

Остались только они двое, смотрящие друг другу в глаза.

В ее взгляде не было привычной строгости, скорее… любопытство. И, возможно, что-то еще, что Валентин Сергеевич не мог пока расшифровать.

- Валентина Петровна… вы сегодня…

- Что сегодня, Валентин Сергеевич? Опять я вас чем-то не устраиваю? Может, мой отчет недостаточно блестящ?

- Нет-нет, отчет… отчет отличный. Просто… вы сегодня выглядите… иначе.

- Иначе - это как? Я что, забыла надеть свой "боевой" костюм? Или, может, я слишком много улыбаюсь? Это, знаете ли, не приветствуется в нашей суровой реальности.

- Нет, вы не слишком улыбаетесь. Просто… вы очень красивая.

Наступила пауза. Валентина Петровна моргнула, словно не веря своим ушам. Ее обычная броня сарказма, казалось, дала трещину.

- Валентин Сергеевич… вы уверены, что это не предновогодняя галлюцинация? Или, может, вы перебрали с мандаринами? Или перегрелись в шерсти, или "мимоза" вам в голову ударила?

- Я абсолютно трезв. И, честно говоря, тоже удивлен. Но факт остается фактом.

Они снова уставились друг на друга. В воздухе повисло напряжение, но оно было не враждебным, а скорее… предвкушающим.

Как перед грозой, когда воздух наполняется озоном, и ты знаешь, что сейчас что-то произойдёт...

Именно в этот момент, когда слова застряли в горле, а взгляды сплелись в невидимый узел, произошло то, что должно было произойти.

Неожиданно, без предупреждения, кабинет погрузился в полную темноту. Свет погас.

В тишине и темноте их дыхание казалось оглушительно громким.

Будто время остановилось, оставив их один на один с их чувствами, обнаженными и незащищенными.