Новогодняя Ирония Судьбы

Глава 13

Валентин Сергеевич откашлялся.

- Так, - заявил он с деловой важностью, потирая руки. - Да будет свет…

- Давайте без этой народной присказки, - тут же, сухо, парировала Валентина Петровна.

- Как скажете, - покорно согласился он и схватил коробку со свечками, принявшись за работу. Одну свечу он воткнул в комок пластилина, вытащенный бог знает откуда, и, водрузив её в её же чашку, поставил на угол стола.

- Только воском не заляпайте мне кружку и бумаги!

- Спокойствие, только спокойствие.

Он продолжил. Следующую свечу поставил в пустую жестяную банку из-под кофе. Ещё три крошечные, разноцветные, выстроил в ровную линию на подносе от микроволновки.

Он не просто ставил, а наклонялся, прищуривался, поправлял. И останавливался, чтобы сложить из ладоней зайца или птицу на стене - попытка сгладить напряжение между ними.

Валентина Петровна наблюдала, удивляясь его скрупулёзности. В её голове не складывалась картинка: этот человек, у которого стол - помойка, который теряет отчёты, сейчас с сосредоточенно выстраивает линию из огоньков.

- Вы что, всегда всё так вымеряете? - не удержалась она.

- В походах бывало, - бросил он, не отрываясь от дела. - Ставили свечи так, чтобы всем было светло.

- Мне кажется, вы что-то перепутали, - усмехнулась она. - От ваших углов и расстановок света не прибавилось.

Кабинет освещался лишь пятнами. Одни углы тонули во мраке, другие выплывали из тьмы. Но в этом был свой, странный порядок. Порядок случайности, который он создавал своими руками.

Им двигала простая мысль: чтобы свет падал на неё. Чтобы в этом кабинете хоть что-то было по-настоящему красивым.

- Не ворчите, моя Мимоза, сейчас всё будет, - он отмахнулся, ещё раз пригнувшись к свечам.

- Надеюсь, вы нас не спалите.

- Всё под контролем, голубка. И прекратите всё контролировать. Я же не ребёнок.

- Это спорное утверждение, - пробормотала она себе под нос.

Он поправил тарелки, присел на корточки, осмотрелся, передвинул её подставку для карандашей на сантиметр вправо. Потом отступил, замер и ахнул.

Линии шкафов и столов растворились в бархатной мгле. Груда мусорного пакета в углу отбросила на стену тень, похожую на одинокую гору в пустыне. А их скромный ужин на двух тарелках оказался в самом центре тёплого острова, отрезанного от всего мира кольцом темноты и трепещущих огоньков.

Валентин Сергеевич подошёл, взял её за руку и повёл в середину кабинета. В свете свечей черты её лица стали мягче, а глаза казались огромными и глубокими.

- Ну вот, - выдохнул он с гордостью. - Ресторан «У Валентина» готов принять дорогих гостей. Шеф-повар и… - он запнулся, - точняк!

Он тут же отпустил её руку и стрелой рванул к столу Натальи. Он помнил: вчера она прятала там бутылочку безалкогольного вина - "на случай экстренных переговоров в кабинете директора, чтобы душу отвести вкусом винограда". Схватил сокровище и вернулся.

- И сомелье в одном лице - к вашим услугам. Мы находимся на острове Чудес. Наша высокая гора, - он указал пальцем на тень от пакета, - исполняет все желания. Отчёт она не вернёт, но настроение вам точно поднимет.

Она улыбнулась, осматривая кабинет, где каждый предмет играл тенями, и правда казалось, что они попали в другую реальность.

- Вы совсем сумасшедший.

- Лучший комплимент от вас, моя сударыня. Ну что, приступим? И для начала - комплимент от шеф-повара. Валентина Петровна, должен вам сказать… при таком освещении вы - совершенство. Цифра, застывшая в тенях.

- Ваши комплименты, Валентин Сергеевич, вызывают больше вопросов, чем положительных эмоций.

Он приложил руку к жилету, изображая ранение.

- Прямо в сердце. Жестоко. Но справедливо. Ладно, тогда другой: вы - единственный человек в мире, который может превратить мой скучный день в приключение. И единственная причина…

Валентин Сергеевич забыл, как там в фильмах говорят. Мозг отказался выдавать нормальные реплики, потому что он не мог оторвать взгляд от её глаз, от губ, которые вдруг, с невероятной ясностью, захотелось поцеловать.

- …и причина, чтобы вас в скором времени уволили, - сухо продолжила она за него.

- И снова вы разбиваете мне сердце… - он покачал головой, откручивая крышку от бутылки, чтобы спрятать смущение. - Давайте выпьем! За… За мой последний рабочий день.

- Будем из горла пить? - она смотрела на него скептически.

- Почему бы и нет, - он отпил глоток. Кислый вкус вина расползся по языку. Протянул ей бутылку.

Она не решалась. Для неё это было нелогично. Антисанитарно. Вопиющее нарушение всех её внутренних протоколов.

- Я не могу… - прошептала она, всё ещё не отрывая взгляд от бутылки в его руке.

- А вы попробуйте шаблоны поломать. Я же сломал… - он указал ей на свечи, на этот абсурд.

Она взяла бутылку, выдохнула и сделала глоток. Непривычный, сладковато-кислый вкус смешался со страхом где-то глубоко в груди. Она мысленно уже представила, как превращается в него. Вдруг его хаос заразен? Но резко осекла себя: все эти мысли - от усталости. Только от неё.