Новогодняя ловушка для двоих

Глава 3. Нежданные гости

Я проснулся от звука, напоминающего то ли работу перфоратора, то ли ритуальные пляски гномов-наркоманов на моей крыше. В голове пульсировала мысль: "Кто-то сейчас точно поплатится за это". Циферблат часов едва показывал девять утра — святое время в выходные, когда нормальные люди либо крепко спят, либо уже давно умерли от переутомления. Солнце ещё даже не подумало вставать, предпочитая отсыпаться за горизонтом, как студент после сессии.

— Что за чертов... — начал я, но резкий удар молотком где-то внизу прервал мою мысль так же беспощадно, как будильник — сладкий сон.

Спускаясь по лестнице, я чувствовал себя героем фильма ужасов, который вот-вот обнаружит в своём подвале секретную лабораторию. Но реальность оказалась хуже.

Картина в гостиной стоила того, чтобы за неё платили биткоинами.

Посреди комнаты стояла рыжая девчонка в неоновом свитере. "Тарелка новогодних мандаринов" — мелькнуло у меня в голове. Её волосы торчали в разные стороны, будто её только что ударило током от гирлянды. Перед ней валялись обрывки гирлянд, похожие на останки новогодней вечеринки после нашествия зомби. А рядом... Господи, рядом сидел лохматый монстр размером с малый бизнес и с наслаждением уничтожал мою вчерашнюю газету, будто это был его личный враг номер один.

— Э-э... — выдавил я из себя, чувствуя, как мой IQ падает просто от созерцания этой сцены.

Девчонка резко обернулась, уронив молоток себе на ногу с громким "БДЫЩ!", достойным лучших комедийных шоу.

— Ай! Ой! Вы, наверное, Алексей? — она захромала ко мне с улыбкой, от которой я невольно отступил, как вампир от священного распятия. — Я Катя, сестра Софьи! Мы приехали пораньше, потому что у Бони... — она указала на зверя, который в этот момент с наслаждением рвал финансовый раздел, — началась диарея от...

— Стоп, — я поднял руку, как полицейский, останавливающий бешеный поток слов. — Я же говорил, никаких гостей… Где Софья?

— В магазин поехала, — Катя плюхнулась на мой диван с грацией упавшего мешка картошки. — Она сказала, что вы, цитата, "терпеть не можете праздники, но в душе просто милый бука".

Мой левый глаз начал дергаться с такой силой, что, казалось, вот-вот выпрыгнет и убежит в поисках более спокойного места.

— А ещё она ничего не говорила про вашего... — я скептически посмотрел на пса, который в ответ оскалился, демонстрируя зубы, достойные фильма "Челюсти".

— О, Боня — ангел! — Катя потрепала чудовище по загривку. — Если не считать, что он грызёт тапки и ненавидит мужчин. Ну и ещё у него небольшие проблемы с личными границами.

Как по команде, пес медленно подошел и с видом сомелье, дегустирующего редкое вино, аккуратно пописал на мой левый ботинок.

— БОНЯ! — раздался крик с порога, по громкости сравнимый разве что с сиреной воздушной тревоги.

В дверях стояла запыхавшаяся Софья, вся в снегу, с пакетами в руках, напоминающая эльфа после тяжелой смены на фабрике подарков.

— Он так проявляет симпатию, — заверила Катя с улыбкой, от которой у меня похолодела спина.

— Простите, он так только с теми, кто... э... напряженно пахнет, — покраснела Софья, переминаясь с ноги на ногу.

— Я напряженно пахну? — спросил я, чувствуя, как моё самоуважение медленно утекает в канализацию вместе с собачьей мочой.

— Ну... — она закусила губу. — Вы пахнете кофе и... раздражением. И ещё чем-то древесным. В целом, довольно приятно, если не считать нотки ярости.

Катя фыркнула, как перегретый паровой котёл. Я собирался ответить, но в этот момент раздался характерный треск. Все повернулись к ёлке — Боня уже жевал что-то синее с таким удовольствием, будто это был стейк премиум-класса.

— Это... — я медленно подошел ближе, чувствуя, как во мне поднимается какая-то первобытная ярость. — Это мой шарф? Тот самый, который подарила... А, впрочем, неважно, — махнул я рукой.

Катя закусила губу. Софья закрыла лицо руками. Боня отрыгнул клочок ткани с видом гурмана, попробовавшего не совсем удачное блюдо.

— Ладно, — сказал я с неестественным спокойствием человека, который вот-вот сорвётся. — Я иду в кабинет. Когда этот... — я посмотрел на пса, который теперь с интересом обнюхивал мои брюки, — этот ангел закончит уничтожать мои вещи — дайте знать. Желательно письменно. И с нотариальным заверением. И из другого города. Спасибо!

Захлопнув дверь с такой силой, что, кажется, в доме дрогнули стены, я услышал:

— Вау, он реально страшный, — шептала Катя с восхищением в голосе.

— Да нет же, — вздохнула Софья. — Он просто...

Громкий треск и звон разбитого стекла из кабинета, прервали её.

— ...немного нервный, — закончила она уже менее уверенно.

Вообще-то это была моя любимая ваза, подарок от бывшего начальника на прощание перед увольнением. Хотя, в целом, зачем мне ваза, если мне никто не дарит цветы…

Я сидел за столом, глядя на осколки, которые весело переливались на солнце, будто смеясь надо мной. За окном мелькали Софья и Катя, украшавшие заснеженную лужайку с энтузиазмом, достойным лучшего применения. Катя вдруг навела телефон на мое окно — вероятно, делая селфи с "тем самым жутким типом на втором этаже". Я дернул шнур жалюзи с яростью средневекового рыцаря, опускающего забрало перед битвой.

— Два дня, — пробормотал я, наливая виски в стакан, который, к счастью, пока ещё не стал жертвой собачьего террора. — Осталось всего два дня...

За дверью раздался радостный лай, грохот падающей мебели и визг Кати:

— Боня, нет! Это же торт! Мамин торт! НЕЛЬЗЯ!

Я залпом выпил виски, чувствуя, как алкоголь обжигает горло, но не может обжечь мою боль.

— Боже, как же я ненавижу Новый год. И собак. И особенно — новогодних собак, — прошептал я в пустоту, пока за дверью продолжался адский шабаш.

***

P.S. Через час Боня съел половину гирлянд, но, кажется, остался жив. Пока что.