Я стоял на шаткой стремянке, балансируя с гирляндой в одной руке и степлером в другой, когда снизу раздался знакомый голос:
— Левее, — скомандовала Софья, устроившись на диване в моих спортивных штанах, теперь украшенных блестками. — Нет-нет, слишком левее! Теперь чуть правее.
— Дорогая, — процедил я, цепляясь за стену, — я архитектор. В теории, я должен проектировать небоскребы, а не вешать мишуру на потолок, словно последний праздничный энтузиаст.
— Зато у тебя получается так мило морщить лоб, когда ты злишься, — она лениво подбросила попкорн в рот, явно довольная собой.
В углу раздался характерный хруст. Боня, наш пес-разрушитель, с энтузиазмом расправлялся с новой игрушкой.
— Я же говорил, что эта игрушка проживет максимум пять минут, — вздохнул я, наблюдая, как пес радостно трясет остатками резинового оленя.
— Но зато какие счастливые пять минут! — возразила Софья. — Ну вот, готово?
Спрыгнув со стремянки, я окинул взглядом комнату:
— Готово. Хотя до сих пор не понимаю, зачем ёлке духи Chanel №5.
— Чтобы пахло праздником! — Софья полезла в коробку. — Ой, забыла кое-что!
Я насторожился:
— Опять эти танцующие санты? В прошлый год я чуть не сошел с ума, когда они включались среди ночи!
— Нет, — она с торжествующим видом достала табличку. — "Уголок Гринча". Для твоего кресла.
— Наконец-то хоть что-то осмысленное в этом блестящем безумии, — пробормотал я, устраиваясь в своем кресле-оазисе.
Софья тут же устроилась у меня на коленях:
— Представляешь, год назад ты ненавидел всё это.
— Я и сейчас ненавижу, — обнял я ее. — Но только в теории.
За окном начал падать снег. Боня, закончив с игрушкой, улегся под ёлкой.
— Готов к новому году? — спросила Софья, играя с моей пуговицей.
Я замер:
— Слушай, а твоя семья... они же снова приедут?
— Ну... мама звонила...
— Боже.
— ...и тётя Люда уже купила тебе в подарок носки с оленями.
Я закрыл глаза. Где-то хлопнула петарда.
— Всё идёт по плану, — пробормотал я, целуя Софью в макушку.
Когда часы пробили полночь, тётя Люда, как всегда, отличилась:
— Выпьем за молодых! — прогремела она тостом, от которого покраснела даже ёлка. — Чтобы внуков поскорее сделали!
Я обнял Соню и шепнул:
— С Новым годом, кошмар.
— А ещё тётя Люда желает видеть на тебе свой подарок, — заговорщицки прошептала она мне на ухо.
Я посмотрел на нее, на наш дом, на стеклянного ангела на ёлке...
— Ладно, — вздохнул я. — Но только в Новый год!
Софья поцеловала меня в щеку:
— До следующего Нового года целый год.
— Это, черт возьми, целая вечность, — пробормотал я, но почему-то уже улыбался.
Конец. 16.06.2025
Отредактировано: 18.06.2025