Новогодняя сказка в подарок

Глава 11

Ввалились в дом, заиндевевшие по самые уши. Варежки, выданные Белкой, покрылись катышками ледышек. Я нагребла снега полные валенки, пришлось вытряхивать и Белка принесла очередные беленькие носочки с узором.

Как хорошо! Кто бы только знал! Ну не любительница я жары! Не любительница! Я люблю зиму, особенно вот такую когда есть снег, когда морозец, когда идёшь на прогулку, а под ногами поскрипывают снежинки. А если в этот момент ещё и взошло солнце, то снег искрится и переливается грудами бриллиантов.

А бывают ещё такие случаи, когда ранним утром солнце поднимается из-за горизонта и в сильные морозы окрашивает заиндевевший лес настоящим золотом. И тогда мир становится золотым. Я такое видела всего несколько раз. Эх, вот бы здесь на такое чудо посмотреть!

Окинула взглядом деревья за окном. Да, здесь это наверное можно увидеть. Интересно, если попрошу Белку разбудить меня завтра как можно раньше, пока солнце ещё не встало… Она не сильно удивится?

— Что задумалась? — тихо прозвучал над ухом голос Эйрвинда.

— Скажи, у вас здесь бывает золотая зима?

— Золотая зима? Первый раз такое слышу.

— Это когда в очень холодное утро иней на деревьях и только-только встаёт солнце. И от него всё вокруг золотое.

— А, на восходе? Да, бывает.

— Скажи, а если попрошу Белку поднять меня пораньше… Я очень хочу посмотреть. Знаешь, как у нас сейчас там тоскливо.

— Да что Белку? Сам разбужу, если так уж хочется. Сходим, может и получится посмотреть на восход. Только давай не завтра, а то, чует моё сердце, вы с недобрыми новостями.

— Спасибо! — выдохнула счастливо, кивнув.

Тепло стало на душе от обещания… Но вдруг взгрустнулось — вот вернём Снегурочку и мне ход сюда будет закрыт. Хотя… Вдруг они меня не откажутся сюда провести на праздники? Прикусила губу и так стало трепетно в груди… Эйрвинд не дал сказать какую-нибудь глупость.

— Садись. Дед сейчас спустится, — решительно придвинул мой стул к столу. — Он сегодня с нами поест. А то пока вас не было, мне его не накормить было.

— Ты готовить не умеешь! — бросила за нашими спинами Белка.

— Да уж конечно, кашеварить, как ты, не умею, — смиренно согласился парень. — Но твои пироги я предлагал.

— Подогреть надо было!

Посмотрела на девчонку, недовольно пыхтящую у стола.

— Белка, тебе помочь?

— Сказала же ты гостья! Сиди!

Пожала плечами и опустилась на стул.

По лестнице спустился старик. Боже мой, стал ещё более худым, чем до нашего отъезда. Ощущение — словно тает, исчезает… Стало не по себе. Да, не человек, но от этого не меньше его жалко.

Вспомнилась Снегурочка.

Эх, вот сейчас бы я её за косу ухватила и приволокла силой сюда. Пусть бы посмотрела, во что Деда превратила!

С помощью Эйрвинда старик дошёл до стола и устроился в своём кресле.

Бросил взгляд и окатило чувство — будто смотрит в меня и читает все мысли.

— Что, не согласилась?

Гулкий голос отдался в голове и сердце. Силы вдруг куда-то исчезли и хватило их только на то, чтобы помотать отрицательно головой.

— Плохо дело, — с невероятной печалью в голосе проговорил старец, отломив крошечный кусочек от пирога.

Мне захотелось плакать, несмотря на злость, охватившую при мысли о безответственности девчонки. Столько было в его голосе смирения… Я заметила, как стиснул губы Эйрвинд, как сидят, опустив глаза, Михал и Белка. Старик, похоже, совсем пал духом и уже не надеется на возвращение помощницы.

Конечно, это только на детских утренниках Снегурочку крадёт Кощей или Баба Яга, а какие-нибудь Маша и Витя спасают её одной силой воли и поддержкой детишек в зале. Здесь вполне себе зрелая девица сама сбежала. Ну, нашли мы её, дальше что?

Подняла взгляд на старика.

— Не получится её уговорить, — в этот раз его голос был твёрд.

— Без поддержки ты с обрядом не справишься, — резко отозвался Эйрвинд.

— Обряд провести надо, — устало проговорил старик.

Оперся на стол и тяжело поднялся, отказавшись от помощи Эйрвинда резким жестом. Взглянул на меня. Чему-то грустно улыбнулся.

— Не грусти, красава. Всё у тебя хорошо будет.

В ответ только хмыкнула:

— У меня-то да. А вот у вас?

— А ты не хорони меня прежде времени. Не сдался ещё.

Старик медленно развернулся, всем телом опираясь на свою палку и, почти не поднимая ног, двинулся к лестнице.

Мы проводили его взглядом.

Сердце неприятно сжало — каждый шаг даётся с трудом и это отлично видно. Сколько бы он ни хорохорился, а сил у старика нет.