Новогодняя тайна

Глава 9

Глава 9

Почему-то в моем представлении дом родителей Ульяны был истинно деревенским: старая крыша, покосившийся забор и мебель из советского союза. И я сильно удивился, когда перед моим взором вырос вполне современный двухэтажный коттедж. Да, он был деревянным, но построен явно не так уж и давно.

- У твоих родителей хороший дом, - проговорил я, осматривая строение.

- Папа сам строил, - улыбнулась Уля. – Он у меня рукодельный.

Я присвистнул. Рукодельный – не то слово. Я как-то сам, ведомый хандрой, пытался сколотить полку, и уже через час забросил это занятие.

- Улечка! – к нам из дома выбежала женщина, очень похожая на девушку рядом. Тут и дураку понятно, что это ее мама.

- Привет, мамуль, - обняла Ульяна ее. И тут же за их спинами вырос мужчина. Он был немолодым и явно старше мамы моей девушки, а, может, та просто хорошо выглядит.

- Папуль!

Девушка переметнулась ко второму родителю, а я пытался погасить в себе зарождающееся чувство, похожее на зависть.

У меня никогда не было таких нежных отношений с родителями. Мама умерла пять лет назад, но и когда она была жива, нас нельзя было назвать образцовой семье. Скорее, каждый всегда был сам по себе. Нет, они меня любили, дали образование и воспитание, но какой-то сильной привязанности мы друг к другу не испытывали.

- Знакомьтесь, это Тимофей. Мой молодой человек, - представила меня Ульяна своим родителям.

Я пожал руку отцу, улыбнулся маме, и на этом с приветствиями было покончено.

Внутри дом оказался тоже очень приятным. Было все как-то по-домашнему, уютно, что ли. У меня в квартире дизайнерский ремонт, но той атмосферой, что чувствовалась здесь, у меня даже и не пахнет.

Нам выделили комнату, а через час приехал брат Ульяны со своей женой и двумя детьми. И в доме тут же стало шумно и суетливо. И хоть я по жизни скорее интроверт, я не чувствовал себя некомфортно. Со мной все общались, задавали вопросы, нагружали какими-то простыми заданиями. И вскоре я расслабился окончательно.

К вечеру с приготовлениями было покончено, и мы сели за большой стол, украшенный новогодним декором. Давно я не чувствовал приближение нового года, но сегодня он явно ощущался.

Ужин проходил спокойно, мы много говорили и смеялись. Еды было столько, что я уже через полчаса дышал через раз.

Единственной ложкой дегтя был интерес к моей персоне. Моей фальшивой персоне, если быть точным. Все же были уверены, что я работаю в отделе кадров, и я крутился, как уж на сковородке, стараясь отвечать честно, но при этом не отклоняться от легенды.

- Тимофей, тебе нравится твоя работа?

- Да, я вполне доволен.

Или так:

- Ты давно работаешь в компании?

- С самого основания фирмы.

Каждый раз чувствовал себя непроходимым дураком, но при этом все больше и больше завирался.

Новый год мы встретили под бой курантов, дружно крича «Ура!». Даже я что-то там проблеял вместе со всеми. А потом вышли во двор запускать салюты. Конечно, это было больше развлечение для детишек, но взрослые тоже с восторгом смотрели в небо, изредка указывая на какую-нибудь яркую вспышку.

- Ты как? – прижавшись ко мне, спросила Ульяна. Ее щеки покраснели то ли от мороза, то ли от этого детского восторга.

- Отлично!

Хоть в этом я не соврал.

Мы досидели до пяти утра, и лишь когда все начали отчаянно зевать, отправились по комнатам.

Я безумно хотел спать, но когда лег, сон как рукой сняло. Настроение испортилось от одной лишь мысли, что эти замечательные люди когда-то узнают, что я врал.

Может, попросить Диму уволить Ульяну по какой-нибудь причине? Выплатим отличную неустойку…

Сам подумал и сам тут же разозлился. И что мне это даст? Всего лишь расстрою девушку, но ведь сознаться-то придется. И я просто оттягиваю этот момент. Решено: приедем в город, и я тут же во всем признаюсь. В конце концов, я же не бандит и не какой-нибудь альфонс, а просто владелец фирмы. Это же не должно стать проблемой?

Но думать об этом было проще, чем выполнить. В итоге, когда на следующий день мы, нагруженные пакетами с едой, уехали от родителей Ули, я понял, что хочу все новогодние праздники расслабляться. И я опять ничего ей не сказал.

- Чем будем заниматься на каникулах? – спросила девушка, доедая какой-то салат прямо из контейнера вечером первого числа.

- Я надеялся, что мы будем валяться в постели, есть всякие вредности и смотреть фильмы, - признался я.

- Это, конечно, тоже должно быть в программе, но нужна и активность. А то мы в свою одежду после праздников не влезем, - рассмеялась Ульяна. – Пойдем на каток.

В моих глазах тут же заплескался ужас.

- Все, что угодно, только не каток, - мотнул я головой. – Для меня это пытка и боль. Я не способен научиться кататься на коньках и не хочу этого делать.

- Ого! – рассмеялась Уля. – Как категорично. Ладно, развлечения должны быть в радость. Давай тогда на тюбингах покатаемся. Или у тебя с ними тоже не очень отношения?

Я улыбнулся, притягивая к себе девушку.

- С тюбингами все хорошо. Можем и покататься. А еще сходить в кино, в ресторан… Все, что угодно, только не каток.

- Ладно-ладно, - рассмеялась она. – Я уже поняла, каток – табу.