Новогодняя Вкуснямба

Первые подозреваемые

Пёстрая и разноцветная свора престольных министров поспешно вывалила толпой из просторной тронной залы в узкий и длинный коридор. Образовался сильный затор и большое столпотворение. Каждый старался пройти дальше по коридору, но плотно сгрудившаяся масса конфетных тел: медленно продвигалась вперёд тесно прижавшись друг к другу, и еле-еле протискивалась всем скопом вдоль глазированных ореховых стен. Желейка оказалась зажатой аккурат между графом Марципаном и вельможей Пралине. Почуяв на себе искушённый и игривый взгляд Пралине, девушка, приложив неимоверное усилие, отвернулась от него и оказалась лицом к лицу с Марципаном. Точнее она почти уперлась лицом в его грудь, так как министр иностранных дел был на голову выше её ростом. И тут она заметила несколько засохших белёсых пятен на его роскошном камзоле.

- Простите, великодушно! - Со всем почтением обратилась Желейка к графу. - У Вас пятна на костюме.

- Где? - Ужаснулся Марципан, вертя головой и изворачиваясь, пытаясь осмотреть своё дорогостоящее одеяние с ног до головы.

- Да вот же, на груди. - Стараясь как можно тише, произнесла Желейка, чтобы не ставить высокопоставленного чиновника в неловкое положение.

Марципан втянул свой подбородок в шею и сильно наклонил голову вниз, так что разноцветные длинные перья на его изящном берете уткнулись прям в лицо девушки, от чего она даже тихонько чихнула прикрыв рот рукой. Министр иностранных дел скосил глаза на свою грудь, рассмотрев два еле заметных светлых пятна на тёмной части камзола.

Граф по натуре своей был очень опрятным и большим чистюлей, всегда заботился о себе и своей одежде. Потому его наряды всегда выглядели безупречно чистыми и аккуратно наглаженными. А любая соринка или грязь: вызывали в нём чувство глубокой неприязни и чрезвычайной брезгливости. От чего сейчас он пришёл в состояние дикого умопомрачения, когда увидел на себе эти злосчастные пятна и сразу стал неуверенно и глупо оправдываться на этот счёт:

- Ох, какая досада. Знаете ли, я никогда себе такого не позволяю, но я так торопился на этот срочный созыв совета министров, что мне буквально пришлось завтракать на ходу. Видимо впопыхах капнул на себя вареньем с бутерброда или уронил кусочек крема с пирожного.

- Понимаю! Бывает. - Выдавила легкую улыбку Желейка, делая вид, что приняла это обстоятельство как обычный случай, но в душе сделала себе пометку о странности данного обстоятельства.

Вдруг Марципан с перекошенным от напряжения лицом, и явно сильно нервничая: стал ломиться через толпу, стараясь поскорей скрыться с конфетных глаз, чтобы избежать публичного позора. Таким образом, он напоминал ледокол, прокладывающий себе путь во льдах, а из-за его необычайно высокого роста его голова в ярких перьях: словно плыла над поверхностью других голов как бригантина в волнующемся море. В министерской массе стали раздаваться натуженные вздохи и сдавленные вскрики, так как продирающийся граф, то случайно ударял локтём кому-то в бок, а кому-то и наступал на ногу.

Вскоре Марципан прорвался сквозь плотную конфетную «пробку» и скрылся из виду за поворотом коридора. Затем он быстрым шагом спустился по винтовой лестнице и покинул королевский замок в неизвестном направлении.

Желейка даже остолбенела от происходящего, пребывая в лёгком чувстве растерянности. Она только проводила убегающего графа глазами, продолжая медленно плыть по течению, подхваченная движущейся неукротимой толпой. Но в тот же миг, девушка вдруг почувствовала за своей спиной странные быстрые шевеления чьих-то рук и резко развернулась на месте.

Вельможа Пралине копошился и пытался что-то оттереть на кружевных манжетах своей белой рубашки. Но когда молодая особа повернулась к нему и застала его врасплох за этим подозрительным занятием - он сделал тогда испуганные глаза и сразу замер, хоть и продолжал также двигаться к выходу из коридора под натиском прущей министерской оравы. Пралине медленно опустил руки и чуть отвернулся от девушки, сделав вид, как будто ни в чём не бывало и ничего страшного не произошло. Но она успела заметить, что на его манжетах тоже присутствовали непонятные пятна, только не белёсые как у Марципана, а розовато-фиолетового цвета.

- Прошу прощения! - Обратилась Желейка к вельможе, с некой долей укоризны в голосе. – Вероятно, вы сегодня тоже торопились и завтракали на ходу, верно?

- А? Я? – Как бы удивился Пралине, уточняя, к нему ли обращается эта девица и нелепо заговорил своим характерным писклявым фальцетом. - Да, Вы знаете, я опрокинул в спешке банку с черничным джемом себе на рукав, а переодеться времени уже не было. Вот так вот! Хых...

При этом Пралине сделал такое невинное и по-детски наивное лицо, что девушке инстинктивно захотелось даже пожалеть и посочувствовать ему. Но вельможа вдруг рванул сквозь толпу вслед за убежавшим Марципаном. Изящно пробраться сквозь этот затор, как это сделал министр иностранных дел - Вельможа естественно не смог, ввиду его грузного и чрезмерно объёмного тела. Вследствие чего он просто навалился на впереди идущих представителей государственной знати и повалил их как костяшки домино. Вскочил и опрометью побежал, прям по лежащим и копошащимся министерским телам. Пытающиеся подняться чиновники и без того негодующе ворчали, а когда они были снова прижаты к полу тяжёлой поступью бегущего по ним Пралине: то истошно взвизгивали, то приглушённо охали от такой неожиданной большой нагрузки. Толстячок, словно перекормленный поросёнок: неуклюже проскакал по министрам и также скрылся за углом коридора, покинув замок тем же путём, что и граф Марципан.

Наконец, все упавшие должностные лица поднялись и, протискиваясь дальше по проходу, тоже выбрались из замка и отправились восвояси по своим делам. Желейка осталась стоять на том же месте, где и остановилась, смотря вслед уходящей толпе, погрузившись в свои раздумья. Из забытья её вывел голос Айдютанта, который шёл не спеша позади всех и поравнялся с девушкой здесь.