Новогодняя Вкуснямба

Император принимает решение

Шоколадный император не спал всю ночь. Его терзали гнетущие мысли о возможном коварстве его названного брата - короля Карамеля из страны Конфетии. Шокобоб всегда считал, что они с королём настоящие друзья и верные союзники, а после того как его сестра Конфетина вышла замуж за Карамеля - то их отношения и вовсе превратились в родственные с тех пор. И уж чего, чего, но такой подлости император не ожидал от короля: чтобы брат шёл на брата войной... И ради чего спрашивается: ради единоличной гегемонии? Ради того, чтобы стать властелином всей Вкуснямбы и править над всеми её обитателями... Вершить диктатуру и безрассудные законы. Владеть всеми сладостями на планете и не делиться с остальными сладкоежками. Предел эгоизма и наглости!

Шокобоб от всех этих раздумий - мрачнел всё больше и больше. И даже когда нежный карамельный рассвет залил мягким солнечным светом всё пространство императорских покоев: Шокобоб впадал во всё подавляющее уныние и разочарование. И даже не пошёл на балкон, чтобы сделать свою любимую утреннюю гимнастику, а так и продолжал сидеть на шоколадной койке, согнувшись над небольшой прикроватной тумбочкой, на поверхности которой лежал чистый фантиковый бланк с единственным напечатанным сверху словом "Приказ".

В этот момент входная дверь в виде прямоугольной плитки шоколада раскрылась, и в императорские покои бесцеремонно вошёл шоколадный дедмороз. Он молча приблизился к Шокобобу, неуклюже переминаясь с ноги на ногу, держа в руках небольшой поднос из плотного фольгированного фантика накрытый сверху куполообразной крышкой.

- Ммм, мм, мммм... - Утробно промычал императорский прислужник нераскрывающимся ртом и поставил поднос на тумбочку, накрыв тем самым бланк незаполненного белого фантика.

Шоколадные дедморозы были созданы искусственным путём и не имели души, потому они не могли говорить, выражать эмоции, чувствовать и соответственно не являлись живыми существами в отличие от остальных сладкоежек Вкуснямбы. Единственное, на что были способны эти пустотелые истуканы: так это на то, чтобы беспрекословно выполнять приказы, поставленные перед ними их создателем. А создателем этих самых дедморозов являлся ни кто иной, как шоколадный Визирь – правая рука и заместитель Шокобоба, глава императорского правительства, а также всех ведомств и министерств империи в одном лице. Почему он один всем этим занимался? Да потому что больше и некому было. Сам Шокобоб только наблюдал за работой его имперских подчинённых, (а кроме шоколадных дедморозов в его империи и не было больше никого) и отдавал им приказы, через того же самого Визиря. А вечерами только и делал, что писал стихи или пьесы для своего любимого сына. Что же касается юного Трюфеля, - то недавно повзрослевший принц никак не хотел вникать в государственные дела, а только целыми днями напролёт играл в своём театре одного актёра, выступая перед теми же самыми дедморозами, которые заполняли полностью зрительный зал, но сидели молча все спектакли подряд и только бурно аплодировали принцу после завершения действия. И то только потому, что им было отдано такое указание от Визиря. Этим шоколадным бездушным идолам было абсолютно безразлично: плохо или хорошо играет Трюфель свои роли, так как напрочь были лишены каких-либо чувств, и делали только то, что им скажут.

- Ммм, мм, мммм. – Повторил своё унылое мычание пришедший дедмороз.

Шокобоб медленно поднял голову и заглянул в пустые немигающие глаза шоколадного истукана, доселе небывалым презрительным взглядом. Затем он скривил губы и издал странный звук, напоминающий нечто среднее между икотой и кряканьем.

- Я понял, что ты принёс мне завтрак! Спасибо! – Раздражённо вымолвил шоколадный император и перевёл глаза на выход из спальни. – А теперь сделай милость, избавь меня от своего присутствия и закрой дверь с той стороны.

- Ммммм. – Монотонно пробубнил императорский прислужник и, развернувшись на месте, пошагал, шатаясь к выходу.

Подойдя к раскрытой настежь двери, дедмороз внезапно столкнулся с шоколадным Визирем, который второпях забежал в покои Шокобоба. Императорский лакей покачнулся, и его повело в сторону, под воздействием инерции от удара и силы притяжения. Сделав несколько неловких шагов, слуга завалился в противоположный от входной двери угол, сбив с подставки, стоящее там новогоднее шоколадное дерево. Все висящие на этом дереве украшения и игрушки попадали вниз и раскатились по всему глазированному полу императорской спальни.

- Доброе утро, мой господин! – Быстро начал приветствовать с порога Визирь шоколадного императора, но увидев, что произошло с упавшим деревом, сбавил обороты и заговорил уже более спокойным тоном. – Виноват! Сейчас мои шоколадные малыши всё здесь приберут, и восстановят новогоднее дерево в первозданном виде.

Шоколадный Визирь – был фигурой весьма неоднозначной. И хотя он не имел реальной управленческой власти в Шоколандии, но являлся довольно таки влиятельной личностью и своего рода серым кардиналом при императорском дворе. Прилежно и без нареканий выполнял все поручения своего господина, но все возможными уловками и ухищрениями добивался своего расположения к себе и вдобавок ещё умудрялся подговорить императора действовать согласно его плану, словно это Шокобоб сам придумывал и лично принимал такие решения. Визирь всегда был чем-то занят, но всегда ухитрялся быть в нужный момент и в нужном месте. Всегда находился начеку и имел заранее продуманную схему действий. Одевался он неброско и каждый раз в один и тот же белый фантиковый халат, что в купе: с его вечно взъерошенной причёской и округлыми пенсне, свисающими на кончике носа – придавали ему странный вид и немного напоминали стереотипный образ – сумасшедшего учёного.

- Пустое! Сейчас есть дела и поважнее. – Чуть слышно проговорил Шокобоб поникшим голосом.