Новогодняя Вкуснямба

Вершится правый суд

В самой высокой королевской замковой башне по-прежнему отсиживались два заключённых: сестра короля - Солёная Карамель и её горе-сподвижник - вельможа Пралине. Вельможа весь уже извёлся и перенервничал, отчего и перегорел морально совсем. Он только забвенно смотрел в одну точку на полу, отрешившись от всего, сидя на своей крекерной скамье, и медленно раскачивался взад вперёд, словно сам себя убаюкивая. При этом Пралине смачно посасывал большой палец на руке, как будто младенец соску, - как своеобразный психологический защитный механизм для полного душевного успокоения.

Солёная Карамель продолжала сидеть тихо и смирно, лишь только глаза её поблёскивали от еле сдерживаемого злорадства, иногда посматривая в сторону единственного маленького оконца, через которое едва проникал дневной свет. Она уже предвкушала, что скоро замок окружит шоколадная императорская армия Шокобоба, а суженный героически спасёт её из этого нелепого заточения и тогда уже она будет держать здесь в заключении всех тех, кто её сюда посадил. Но тут за дверью послышались многочисленные шаги и неразборчивый шумный гомон, а затем печеньевое дверное полотно со скрипом отворилось. Внутрь темницы зашла весьма пёстрая и помпезная процессия всех представителей королевской знати.

Первым шёл Его Величество король Карамель собственной персоной, а вслед за ним его младший брат - Айдютант, престольный детектив - Желейка, генерал Грильяж, первый министр – Карамель Лимон и прочие придворные расфуфыренные чиновники. Как только король вошёл в камеру: он сразу оценивающе посмотрел сначала на свою сестру, а затем и на вельможу. Карамель только приоткрыл рот, чтобы что-то сказать величественно, но тут же его подтолкнула напирающая толпа позади него. Всем очень не терпелось воочию посмотреть на виновников совершённых преступлений, и потому все давили на впереди стоящих, потихоньку продвигаясь вперёд в глубь тюремной камеры. Тем самым, вся эта высокопоставленная орава втиснулась и забилась полностью в небольшое и тесное помещение. Король оказался прижатым к противоположной от входной двери стене, у самого единственного в темнице оконного проёма.

Нависла неловкая пауза, и никто не знал, что делать дальше в данной ситуации. Карамель кое-как изловчился и развернулся на месте лицом к сгрудившейся толпе. Стоящие перед ним Айдютант с Желейкой, генерал Грильяж с Карамель Лимоном и остальные министры важных дел, лишь недоумённо хлопали глазами и озадаченно смотрели на своего короля.

- Что вы тут все столпились и вылупились на меня? - Строго прикрикнул король Карамель на своих подчинённых. - Живо освободите помещение! Дайте простора и воздуха мне!

Толпа зашевелилась. Все начали разворачиваться на месте и продвигаться обратно к выходу. Представители придворной знати быстро выходили из мрачной кутузки, но всё же успевали бросать осуждающие взгляды на Пралине и Солёную Карамель.

- А вы, уважаемые, задержитесь! - Уже менее строго, но всё равно угрюмо, сказал король выходящим последними: Айдютанту, Желейке, Грильяжу и Карамелю Лимону.

Все четверо замерли перед выходом из темницы и переглянулись между собой, как бы невербально вопрошая: "нам всем остаться?"

- Да, да! Именно вы вчетвером останьтесь. – Убеждённо повелел король Карамель и утвердительно покачал головой.

Генерал Грильяж закрыл печеньевую дверь за крайним уходящим министром и развернулся, встав лицом к королю. Тем самым Карамель остался стоять у стены с окошком, а четвёрка его верноподданных напротив него у входной двери. Солёная Карамель и Пралине соответственно по бокам в разных сторонах своей арестантской камеры.

- Ну, дорогие мои, что скажите в своё оправдание? – Спокойным и даже немного издевательским тоном обратился к сестре и вельможе Его Величество.

- Это всё она! Она нас заставила! Это всё её затея! – В испуге встрепенулся и истерично закричал, оправдываясь, вельможа Пралине, указывая пальцем в сторону Солёной Карамели.

Солёная Карамель ничего не ответила и, только сощурившись, презренно посмотрела на вельможу.

- Очень любопытно! И ради чего тебе нужна была эта самая затея с кражей подарков? Для чего нужен был весь этот фарс? Зачем надо было настраивать против меня другие страны? Почему, я тебя спрашиваю? – Уже довольно эмоционально спросил король у своей крамольной сестрицы.

- По кочану и по кочерыжке! – Ответила ему сестра с явной издёвкой.

- Значит, по-хорошему говорить не желаем, да? И где спрятаны все королевские подарки, стало быть, тоже не скажите, так?

- Ээээ… яяя… - Вскочил с места Пралине, дёргано поднимая руку вверх, словно ученик, точно знающий ответ на поставленный учителем вопрос.

Вельможа уже хотел было растрепать королю, где спрятаны все похищенные подарки, трясясь от страха перед верховным правителем за свою незавидную участь, но скосив глаза на Солёную Карамель, прочитал в её глазах такую ненависть и злобу в отношении себя, что тут же дар речи моментально потерял. А когда девица характерным жестом - провела большим пальцем поперёк своей шеи, намекая на то, что ждёт его если, он всё расскажет – то Пухляш тут же захлопнул свой рот рукой и смиренно опустился обратно на крекерную скамью, не издавая больше ни звука.

- Угу! – Цыкнул король Карамель и подошёл ближе к вельможе Пралине, чтобы ещё больше надавить на него морально всем своим естеством и тем самым попытаться выведать из него всю необходимую информацию. – То есть, сотрудничать со следствием отказываемся?! Ну, что ж, раз не хотите по-хорошему – будет по-плохому. В наказание вам: прикажу слугам-леденцам, заставлять вас каждое утро убирать птичье молочко за Конфептюшкой; батончикам велю, каждый день окунать вас в йогуртный пруд в королевском саду пока не сознаетесь, а если и это вас не вразумит – то сошлю Вас, пожалуй, на самый север - в край вечной мерзлоты – мороженое царство. Будете там всю оставшуюся жизнь прозябать и по душам с громилой Пломбиром общаться.