Новороссийский романс

8. Шура

Отец Шуры Сергей Губернан прибыл в Новороссийск вместе с другими переселенцами из Изюмского уезда Харьковской губернии. Вообще-то далёкие предки его никакими Губернанами не были, а носили фамилию Петрунины. Но, согласно семейным преданиям, супруга Сергеева прадеда оказалась настолько умной и учёной, что тогдашний помещик решил пригласить её в качестве гувернантки к своим детям. Из-за этого дед Сергея Фёдор с самого детства носил кличку Гувернант – то ли в знак особого уважения и почтения к его образованной матери, то ли в насмешку над выбившейся в люди крестьянкой-аристократкой. И прозвище это настолько прилипло к нему, что стало фамилией. Так в немалом семействе помещичьих крестьян Петруниных выделилась новая ветвь. Со временем Гувернант преобразовался в Губернана. И Иван Фёдорович, гувернанткин внук, уже официально прозывался Губернаном, так и подписывался.

Освободившийся при Александре Втором крестьянин взял благосостояние семьи в свои крепкие руки. Иван мотался по уезду, подрабатывая на небольших предприятиях, отправлялся чумаковать (ловить и заготавливать рыбу) на ближайшие крупные реки, а порой и в Крым, но всегда возвращался в родную деревню, не желая порывать связь со Слобожанщиной. Хотя здешнюю жизнь нельзя было назвать лёгкой. Неустойчивый климат порой преподносил сюрпризы. В неурожайные годы население уезда сокращалось сильнее, чем при холере.

Больнее всего было, когда умирали малые дети. От голода, желудочного расстройства, скарлатины, коклюша, кори, дифтерии. Да и случаи оспы, несмотря на прививки, случались. Но Сергей, старший сын, энергичный и деятельный, как и его отец, оказался живучим, здоровым и куда более склонным к перемене мест. И, предварительно разведав что да как и получив благословение родителей, двинулся на активно заселяющееся Черноморское побережье. Благо имелся прямой путь – из Харькова через Изюм шла старая почтовая дорога на Кавказ.

Оставив стареющих родителей на попечении братьев и сестёр, которые были привязаны к родной земле и не искали новых перспектив, Сергей Губернан отправился в Новороссийск и на рачительно накопленные деньги почти сразу приобрёл участок земли в непосредственной близости к Стандарту. Работы в портовом городе для молодых, здоровых и крепких парней в те годы хватало. Развивалось цементное производство, рос порт, прокладывались железнодорожные ветки. То ли отсутствие технического образования, то ли солёная капля морской романтики в изначально крестьянской душе привели к тому, что Сергей выбрал стезю портового грузчика.

Женитьба не заставила себя долго ждать. Невесту он присмотрел в чешской деревеньке. Круглолицая, пухленькая и свежая, как только что испечённая булочка, Катя-Катержина не стала отвергать ухаживаний крепкого и серьёзного слобожанина. Её отец, представитель многочисленного клана Кралей, уже смирился с тем, что чешские красавицы выходят замуж за представителей других национальностей. Тем более, будущий супруг имел и работу, и дом.

Сергей без устали трудился в порту, чтобы обеспечить семью, которая вскоре начала расти. Первой родилась Дарья-Дашенька – вся в мать, пухленькая, румяная и светловолосая. И пары лет не прошло, как на свет появился крепкий здоровый мальчик - наследник. Родился он 30 мая – в день памяти преподобного Исаакия Далматского. И священник местной Скорбященской церкви на Стандарте не стал раздумывать при выборе имени. Раз Губернан, а это почти что Губерман, – значит, должен быть Исааком. Родители не возражали, но церковное имя в семье не прижилось. Мальчика с рождения называли Сашей, а чаще Шурой. И в своей взрослой жизни Исаак Губернан предпочитал зваться Александром Сергеевичем. Как Пушкин. Родился в семье и ещё один сын, младший – Сергей Сергеевич. Появился он на свет в начале января, ровнёхонько на самом рубеже двух веков. Но три года спустя унесла его скарлатина к великому горю родителей и чуть подросших Даши и Шуры. Могилка маленького Серёжи на Мефодиевском кладбище часто посещалась родными, а память об ушедшем младшем члене семьи бережно хранилась в доме Губернанов.

Шура рос обычным мальчиком из приморского города. Как и его ровесники, он рано научился плавать, нырять с мостков и причалов и ловить рыбу. Со старшей сестрой Дашей отношения были неровными – то крепко дружили и жили душа в душу, то ссорились и даже дрались. И мать с отцом чаще всего при разборе детских ссор становились на сторону дочери, хотя она и была старшей, а зачастую ещё и первой нападала на брата. Такая несправедливость обижала Шуру, но он не жаловался и по-мужски, без слёз, терпел и ругань матери, и подзатыльники отца. А рука у портового грузчика Сергея Губернана была тяжёлая. Сын силой уродился в своего родителя и был таким же длинноногим, с большими кулаками, чуть сутуловатым и светло-русым. А от матери взял лёгкую полноту тела и широкие скулы. Шуру вряд ли можно было назвать красавцем, но мужским обаянием природа его не обделила. И хотя на первый взгляд он производил впечатление простодушного увальня, в нём с детства присутствовали недюжинный ум и непоказная сила духа. Мальчик не стремился быть заводилой в компании друзей, но всегда пользовался среди них авторитетом. И авторитет этот складывался из многих факторов, среди которых физическая сила была отнюдь не на первом месте. Ребята знали, что немногословный Шура Губернан всегда найдёт верное решение и будет непоколебимо стоять за справедливость и защищать слабых и обиженных. А ещё он умел придумывать интересные занятия и увлекать ими товарищей.

- Ну что, в лапту или в ножички? – интересовался Шура, когда компания пацанов собиралась после школы на одном из ближайших пустырей.

- А давайте в карты, - предлагал соседский паренёк Костя Михеев, доставая из кармана засаленную колоду и умело перетасовывая её.

- Может быть, лучше проведём футбольный матч? - деловито вопрошали братья Петя и Павел, гостившие на Мефодиевке у бабушки.

Выбор занятия определялся открытым общим голосованием. И всё чаще подростки склонялись в пользу футбола. Мяч у них был почти как настоящий, даром что сшит из тряпок. Поросший травой пустырь, пока никем не застроенный, мгновенно превращался в футбольное поле, ворота обозначались булыжниками или кусками мергеля. Уж чего-чего, а камней в городе всегда хватало. И даже не догадывался Шура Губернан, учащийся высшего начального училища, что в ближайшие годы именно футболу предстоит занять важное место в его жизни.