Новороссийский романс

10. Матч

Казалось бы, считанные дни прошли с того момента, как раскололась надвое Черноморская эскадра – часть ушла в Севастополь, часть на дно Цемесской бухты. Не остыли бушевавшие в душах свидетелей бурные страсти, не до конца каждый смог ответить себе на вопрос, что лучше – предательство или смерть. Всё ещё стоял в глазах и бился в сердцах моряков и горожан последний флаговый сигнал приговорённых к расстрелу кораблей - «Погибаю, но не сдаюсь!».

Но жизнь в приморском городе катилась своим чередом. И когда очередное английское судно прибыло в порт Новороссийска, было решено провести международный футбольный матч. Для недавно воссозданной «Олимпии» это был вызов, им предстояло принять бой с моряками страны, где родился футбол. Однако новороссийцы чувствовали себя достаточно уверенно. Ведь в основной состав команды входили хотя и молодые, но достаточно опытные игроки. Была обеспечена и горячая поддержка трибун. Преданные болельщики знали в лицо и поимённо весь боевой состав «олимпийцев». Фамилии Чиркин, Эрганов, Якубов, Губернан, Лебедев, Степанишин, Заберг, Подгаецкий, Тоскуев, Моисеев, Думбадзе были на слуху. Греки из зажиточных семейств, стоявшие у истоков первой, ещё довоенной «Олимпии», покинули страну, испугавшись революции, и новый состав команды был далеко не столь этнически однородным и элитарным, но довольно точно отражал национальный и профессиональный состав городского населения.

- Нюся, Нюсенька! – как заполошная кричала Маруська, стоя у забора и громко скребясь в калитку.

- Да что случилось-то? – поинтересовалась Анна Смородина. Она только что вернулась с утренних занятий в музыкальном кружке и всё ещё была под впечатлением того нового и интересного, что происходило в её жизни. Сегодня она училась подбирать мелодии на слух, потихоньку осваивая фортепиано.

- Матч, матч! Сегодня наши играют с англичанами, - вне себя от возбуждения сообщила соседка. – Мальчики и сами идут на плавни, и нас с тобой приглашают.

- Так футбол же проходит на Новобазарной площади, - с недоумением произнесла Нюся.

- Нет, сегодня не там, - затараторила Маруся. – Витя с Петькой нас проведут. Там, говорят, хорошее новое поле. Прямо в лесу. А народу-то будет… И денёк посмотри, какой славный.

Пётр и его закадычный друг Виктор были хорошими знакомыми Анны Смородиной, и у неё не возникло никаких опасений по поводу прогулки. Вот только что скажет мама?

- Иди уж, иди! – крикнула с крыльца Мотя. – Да только ещё Валю с собой прихватите.

- Он без Тани не пойдёт, - засомневалась Нюся.

Но и маме, и ей самой было бы спокойнее, если бы дядя Валя отправился с ними. В последнее время Анне Смородиной не так уж легко было пройти по городским улицам. Не только дамский угодник Владимир Загурский проявлял к ней своё настойчивое внимание. Многие парни из тех, кто понахальнее, пытались познакомиться с красивой девушкой. И это одновременно и сердило, и радовало Нюсю. Она довольно быстро привыкла чувствовать себя королевой и, глядя в зеркало, соглашалась с мнением подруг, что есть в ней сходство со знаменитой Верой Холодной. Особенно это проявилось после того, как она сделала модную стрижку в городской парикмахерской и завела обычай носить удлинённые бусы. Но июльская жара не располагала к вычурным дамским нарядам, которых у Нюси, сказать по правде, никогда и не водилось. Простая белая блузка и лёгкая бежевая юбка вполне устроили юную красавицу. Она знала, что светлые тона одежды прекрасно подчеркнули её красивый ровный загар.

Итак, «Олимпия-1» принимала гостей из туманного Альбиона на импровизированном футбольном поле, вплотную примыкавшем к влажной Цемесской роще. Этот реликтовый лес занимал низину у морского залива задолго до основания Новороссийска, и из-за заболоченности значительной части его территории получил народное название «плавни». Вот туда-то, на плавни, и отправилась Анна Смородина со своими приятелями, даже не догадываясь, что этот жаркий летний день будет иметь особое значение в её судьбе. Молодые новороссийцы не знали и о том, что чуть больше, чем через месяц, город будет ввергнут в кровавый вихрь Гражданской войны.

Но пока ярко палило беспощадное июльское солнце, и на лице у Маруси всё ярче проступали его красные метки.

- Хорошо тебе, Нюся! – сердито говорила она, стараясь как можно быстрее спрятаться в тени рощи. – У тебя кожа смуглая, и загар сразу ровно ложится. А мне опять предстоит облезать – и что в этом красивого?

- А ты бы училась у Сашеньки, – наставляла подругу Анна. – Она вообще мгновенно обгорает, сразу становится розовой, как поросёнок. Но только лето начинается, без шляпки и косынки никуда. Да ещё и зонтик носит.

- Шляпка и зонтик – это не революционно, – безапелляционно заметил Пётр. – Слишком буржуазно, аристократично и не по-пролетарски.

- Так и представляю Шурочку в рабочей кепке, – усмехнулась Анна.

- Панама вполне подойдёт, – сдержанно заметил Витя.

Ему очень льстило, что признанная красавица их района Нюся Смородина согласилась отправиться с ними на футбол, и он старался выглядеть человеком знающим и бывалым.

- А я знаю одного из игроков, – похвастался Петя. Ему тоже хотелось произвести впечатление на Анну, хотя он и старался держать себя в рамках, дабы не вызвать недовольства своей официальной невесты Маруси.

- И кого же это? – поинтересовалась Нюся. Скорее из вежливости, чем из любопытства.