Новороссийский романс

13. Железнодорожный мост

- Аннушка, вас ждут у моста, - провозгласил Пётр, приблизившись к группе девушек.

- Кто это её ждёт? – подозрительно и строго спросила Маруся.

- Об этом сказывать не велено, - Петька Кононов принял загадочный вид и начал откровенно играть роль посланника некоего загадочного графа Монте-Кристо.

- Витька что ли подъехал? – предположила Маруся, не давая Нюсе и слова вымолвить.

- Да это Митька Калюжный её разыгрывает, - предположила Вера. – Вечно он какие-нибудь козни строит.

Митька Вере нравился, и именно поэтому она всегда была готова обрушить на его голову скоропалительные и не всегда оправданные обвинения.

- Нет, не Митька, - тут же возразила оглядевшая зал Миля Панова. – Вон он стоит с парнями в углу.

- Надо пойти к мосту и посмотреть, - решила Анна Смородина.

- Я бы на твоём месте не ходила, - озабоченно произнесла Маруся. – А тебе, Пётр, не к лицу участвовать во всяких интригах.

- Человек надёжный, - нашёл нужным прояснить ситуацию Пётр. – И очень занятой, долго ждать не станет.

- Ну и пусть себе катится подальше, - выпалила Маруся. – Правда, Нюся?

- Да что же ты за подругу решаешь? – возмутился Кононов. - Потом тебе самой будет стыдно, что себя так ведёшь.

- Ладно, девочки, я схожу и посмотрю, - решила Нюся. – Надеюсь, что никто меня не похитит.

- Мы с тобой, - заявила Маруся, а остальные девушки согласно закивали головами.

- Ага, - осклабился Пётр. – Тогда и вообще ходить нечего. Напугаете своей бригадой человека, он с моста на железнодорожные пути выбросится. А там, однако, поезда ездят, вмиг раздавят.

Девочки не знали, как реагировать на такие Петькины шутки. Поэтому Маруся просто шлёпнула его ладошкой по голове, обозвав шутом гороховым. Но тактика парня сработала, и Нюся вышла из клуба одна.

Сумерки позднего мая благоухали белой акацией, и девушка чуть замедлила шаг у входа, вглядываясь в сторону железнодорожного моста. Он был рядом, начинался в десятке шагов от крыльца клуба. Музыка в зале уже звучала вовсю, и улица опустела. Но когда тяжёлая дверь захлопнулась за Анной, приглушив звуки баяна, она вдруг расслышала вечернюю трель соловья.

«Надо же, - изумилась она. – И как же я раньше не слышала его?» На ясном небе сияла луна, и невольно вспомнились лирические строки давно знакомого романса:

Белой акации гроздья душистые
Вновь аромата полны.
Вновь разливается песнь соловьиная
В тихом сиянье луны.

Помнишь ли лето: под белой акацией
Слушали песнь соловья?
Тихо шептала мне чудная, светлая:
«Милый, навеки твоя!»

Годы давно прошли, страсти остыли,
Молодость жизни прошла.
Но белой акации запаха нежного
Мне не забыть никогда!

Девушка уже почти дошла до начала моста. Он был довольно узким и железным, предназначенным только для пешеходов. Этот мост ей был знаком с самого раннего детства, так как вёл на вокзал. Да и в центр города по нему можно было добраться намного быстрее.

Шура Губернан тихо стоял в самом начале моста, чуть облокотившись на железные перила. Под ним, на значительной глубине, пролегали пути, которые вели к красному кирпичному зданию элеватора и дальше, в сторону порта. Позади тускло светились огни центральной части города. Но сейчас внимание молодого человека было полностью сосредоточено на девушке, вышедшей из большого клубного здания и направившейся в его сторону. Он вдруг подумал о том, что надо было прийти с цветами. И Шура быстро огляделся в тщетных поисках кустов цветущей сирени. И только когда девушка подошла уже довольно близко, он вдруг понял, что она всё ещё не видит его, стоящего в тени.

Нюся в недоумении вглядывалась в узкую металлическую дорожку моста, простирающуюся перед ней. У неё вдруг мелькнула мысль, что известный шутник Петька Кононов умело разыграл её. И в этот момент она увидела довольно крупного человека, сделавшего шаг от перил. От неожиданности Нюся вздрогнула и застыла в нерешительности, не зная, что предпринять.

- Добрый вечер, Анна, - поприветствовал её Шура, но, понимая, что его не узнают, решился пояснить. – Я Губернан, нас когда-то познакомили на матче.

- Шура Губернан? – недоумённо спросила Анна, с трудом вспоминая эпизод столь далёкого прошлого.

- Вы меня помните? – обрадовался молодой человек. – Ведь уже почти два года прошло.

- Я удивляюсь, что вы меня помните, - отозвалась Нюся. – Я не такой известный человек в городе, как вы и другие игроки «Олимпии».

- Не скромничайте, Анна, - тепло произнёс Губернан. – Вся Мефодиевка готова выйти за вас на бой.

- На бой с кем? – поинтересовалась девушка.

- Со мной.

- Но вы же мне ничего плохого не сделали, - резонно заметила Нюся.

- Не сделал, но собираюсь.

- На вас это не похоже, - чуть подумав, произнесла она. Да, девушка была абсолютно уверена, что Шура Губернан не способен причинить ей зло.

Начало разговора вышло достаточно обнадёживающим, и полузащитник «Олимпии» решил не откладывать в долгий ящик задуманный важный разговор. Он рассказал Анне Смородиной о своих планах на ближайшее будущее. После неожиданной и безвременной кончины отца Шура поначалу работал грузчиком в порту, но вскоре добрые люди посоветовали неплохо образованному и толковому парню попробовать свои силы на элеваторе. Там, прямо на производстве, создавался Фабзавуч – фабрично-заводское училище. И была хорошая возможность совмещать работу и профессиональную учёбу.

- Так что буду заниматься хлебом. Зарплата не так чтобы большая, но семью прокормить я смогу, - сделал заключение он. – Места в доме тоже достаточно. Да и сестра моя с мужем собирается ехать на Урал.