Новороссийский романс

18. Оккупация

Когда стало ясно, что Ваня Смородин влюбился и собирается завести собственную семью, а Жорик отправился учиться в Новочеркасский индустриальный институт, Шура Губернан обратился к тестю с тёщей:

- Переезжайте к нам. Пристройка, где мама жила, пустует. Пусть Иван с Валентиной в вашем доме хозяйничают. И Жорика примем, если вернётся, всем места хватит.

Так они и жили - большой семьёй. Старшие Смородины привычно вели хозяйство, Шура с Нюсей много и напряжённо работали. Виктор заканчивал десятилетку, Ася ходила в третий класс.

Старший сын стал настоящим богатырём, взяв всё лучшее у родителей – силу, недюжинный ум и мужественность отца и яркую красоту матери. Дочь же, внешне больше похожая на Шуру, росла тихой книжной девочкой. У матери она позаимствовала сильную близорукость и абсолютный музыкальный слух. И Нюся, как и многие матери, не реализовавшие полностью свои мечты, пыталась развить певческие способности дочери. Имея связи на радио, где ей неоднократно доводилось выступать в качестве самодеятельной городской певицы, она договорилась о выступлении Аси, когда та была ещё совсем малюткой. Девочка исполнила колыбельную «Спи, моя радость, усни» и «Красный сарафан». Исполнила безукоризненно, очень порадовав мать и благодарных слушателей. Однако ближе к школьному возрасту Ася наотрез отказалась от публичных выступлений. Вдумчивая и застенчивая, она рано научилась читать и предпочитала жить в мире книг.

Начало войны чета Губернанов встретила врозь. Александра Сергеевича, старшего инспектора Городской хлебной инспекции, направили в командировку в Кишинёв. Не ближний свет. Но ни сами руководители городских служб и предприятий, ни их семьи не роптали, что приходилось расставаться, и порой надолго. Была поставлена задача в кратчайшие сроки совершить небывалый рывок в укреплении обороноспособности государства. И продовольственная безопасность страны была не на последнем месте в грандиозных планах первых пятилеток. Не может быть независимой страна, не способная накормить своих граждан.

В доме на улице Никулинской остались ждать возвращения Шуры жена с двумя детьми и её родители.

22 июня 1941 года выпало на воскресенье. В этот день планировалось открыть новый Дворец цементников – как раз между двумя цементными заводами, рядом с Турецким садом. И Анна подумывала о том, чтобы сходить с Асей на это торжественное мероприятие.

Утро ясного летнего дня начиналось как обычно. Виктор, только что окончивший десятый класс, уже куда-то завеялся, пользуясь последними свободными деньками. Совсем скоро ему нужно будет плотно засесть за учебники, чтобы готовиться к поступлению в институт.

Ася поначалу играла с соседскими детьми, но потом Нюся нашла им полезное занятие – долущивать кукурузные початки. Несмотря на то, что голодные годы остались позади, новороссийцы продолжали держать во дворах кур и свиней. И очень рачительно относились к тому, что может послужить кормом для живности. Поэтому использованные кукурузные початки не выбрасывались, а складировались для сушки, чтобы потом вылущить на корм курам недоеденные людьми верхние мелкие зёрнышки.

И вдруг сначала на улице, а потом и в соседних дворах послышался возбуждённый взволнованный шум. Встревоженная Нюся ясно различила слово «война». Вскоре семья собралась перед домашним радио - большой чёрной тарелкой. В 12:15 к народу огромной страны обратился заместитель председателя Совета народных комиссаров и народный комиссар иностранных дел СССР Вячеслав Михайлович Молотов.

Затаив дыхание, люди слушали слова: «Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбёжке со своих самолётов наши города…»

«Шура в Кишинёве, - пронеслось в голове у Нюси. – А Молотов говорит, что вражеские самолёты взлетают и с территории Румынии».

Короткое обращение заканчивалось словами: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».

- Не пропустят врага, - прервал наступившее молчание Павел. – Вспомните финскую.

- Нет, папа! – вздохнула Нюся. – Тут никакого сравнения нет. На Гитлера вся Европа работает. Эта война пострашнее будет. И Шура, как назло, рядом с границей, хоть бы успел приехать. Ведь как же мы без него?

- Ох, горюшко-то какое, - запричитала Мотя. – Заберут сынков моих на войну. И Витя, внучок мой, подрос. Тоже вот-вот пойдёт…

- Подожди плакать, мама, - взмолилась Нюся. – Будет ещё время слезу пустить. Сейчас, как Молотов правильно сказал, нужно сплотиться и проявить дисциплину.

- Правильно, дочь! – поддержал её Павел. – Не первая война на нашем веку.

Уже 26 июня на Белорусским вокзале в Москве прозвучала набатом песня-призыв:

Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой!

Припев:
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна!
Идет война народная,
Священная война.

Как два различных полюса,
Во всем враждебны мы.
За свет и мир мы боремся,
Они - за царство тьмы.

Припев.

Дадим отпор душителям
Всех пламенных идей,
Насильникам, грабителям;
Мучителям людей!

Припев.

Не смеют крылья черные
Над Родиной летать,
Поля ее просторные
Не смеет враг топтать!

Припев.