Новые боги. Пробуждение

Часть 2. Резонанс

“Это что?” — худой юноша поднялся с колен, держа в руке зип пакет. Внутри был жёлтый кристалл размером чуть больше ногтя. Он будто бы светился изнутри и даже через пакет покалывал пальцы. “Видимо какая-то новая штука. Он же обещал, что-то особенное подкинуть. Ну, дома заценю”, — решил парень.

Сунув находку в карман, он пошёл к выходу со двора. К концу марта наконец-то потеплело, и снег быстро таял. Повсюду разлились целые озёра луж. Стараясь не вымочить ноги, юноша скакал с одного более-менее сухого участка асфальта на другой. Он то и дело засовывал в карман руку, чтобы проверить, на месте ли найденный пакет с этим тёплым кристаллом. Покалывание казалось приятным, и юноша с большой неохотой доставал руку из кармана, чтобы держать равновесие. В конце концов парень достал кристалл и зажал в кулаке.

Понемногу по руке начало разливаться приятное тепло. Казалось, будто тело ничего не весит. Он словно порхал с одного сухого участка асфальта на другой. Ещё немного и он сможет оставить унылые хрущёвки позади и воспарить над грязью и серостью старого двора.

Едва ли заметив это, юноша добрался до оживлённой улицы. По залитой лужами четырёхполоске время от времени проносились автомобили. Кто-то позади начал набирать скорость. Машина гремела басами так, будто внутри неё разразилась война. Юноша, бесцеремонно вырванный из морока, обернулся: по дороге нёсся старенький тёмно-синий BMW. Стёкла сотрясались от каждого басового раската. “И как ты только не разваливаешься?” — с раздражением подумал молодой человек. За рулём сидел парнишка с аккуратно уложенными волосами. Он ухмыльнулся и сместился к обочине. Через мгновение машина въехала в огромную лужу, и юношу с головы до ног окатило грязной водой.

“Освежись-ка!” — крикнул водитель в открытое окно.

“Мудила, — процедил вымокший юноша сквозь зубы, изо всех сил сжимая кулак с кристаллом, — чтоб ты подох, скот.” Он очень живо представил, как бэха врезается в бетонную стену. Капот складывается гармошкой, во все стороны разлетается дождь битого стекла. Не пристёгнутый водитель вылетает с сиденья, его ноги цепляются за кресло и выгибаются в неправильную сторону, ладонями он пытается прикрыть голову, но это не спасает: и руки, и голова превращаются в месиво после столкновения с бетоном.

Раздался грохот, кто-то завизжал. Тормоза? Крики. По левой руке от запястья стало подниматься тепло и покалывание. Хочется посмотреть что там, но голова поворачивается еле-еле. Что-то летит. Медленно, будто в замедленной съёмке, крутится в воздухе, светлое – красное – светлое – красное, разбрасывая во все стороны маленькие алые капли.

Наконец-то голова повернулась. С предплечья левой руки волной срывало кожу. Это происходило так медленно, странно, нереалистично. И почему-то стало так хорошо.

***

Владислав возвращался домой. Шёл пешком: с работы удалось уйти пораньше, и он решил прогуляться. По пути забежал за пивом и рассчитывал на заслуженный пятничный отдых под парочку новых серий.

Улицу огласили уродливо звучащие басы из какого-то тарантаса. Навстречу летела, набирая скорость тёмно-синяя бэха, разменявшая пару десятков лет. Машина сместилась к обочине и окатила водой из лужи парня на тротуаре. Смачно так, с головой.

Едва BMW вернулась в полосу, раздался грохот. Машина будто врезалась в невидимую стену: капот всмятку, водитель вылетел через лобовое и, размозжив об то же незримое препятствие голову, отскочил к тротуару.

Что-то хлопнуло, и Влад ощутил толчок, будто недалеко разорвался фейерверк. Он повернулся на источник звука: это оказался парень, которого окатило из лужи. Воздух вокруг него рябил, как вода от пригоршни песка. С левой руки сорвало всю кожу, обнажив мышцы. Кровь замарала штаны и куртку и мелкими каплями висела в воздухе. Но это, казалось, совсем не беспокоило юношу. На его лице расплылась блаженная улыбка.

Пространство исказилось. По воздуху прошла дрожь, раздался грохот и новая ударная волна сбила Влада с ног. Время стало тягучим и неподатливым, как игрушка-жвачка для рук. Падая, он увидел вокруг юноши алую дымку. “Кровь?” — мелькнуло в голове. Парень окончательно лишился кожи. Голые мышцы влажно блестели на выглянувшем из-за облака солнце. Зрение начала заволакивать красная пелена. Сквозь звон в ушах до Влада донёсся чистый, заливистый, полный радости смех.

Всё оборвалось внезапно, когда накатила боль. Мир погас, звуки стихли. Влад даже не почувствовал, как упал. Он будто бы провалился в бездонную яму, наполненную пульсирующей агонией. Влад перестал ощущать течение времени. Секунды и минуты слились в вечность.

В какой-то момент окружающая Влада пульсирующая боль, к которой он стал уже привыкать, вдруг начала двигаться. И стало хуже. Намного хуже. Его будто пронизывали сотни раскалённых игл; рвали на мелкие кусочки, собирали и повторяли всё снова.

Прекратилось всё так же внезапно, как и началась.

— Фух, удалось. Надеюсь, никогда больше не столкнусь со срезонировавшим, — услышал Влад, словно откуда-то издалека.

Чувства вернулись. Он лежал на твёрдом. Кажется, плитка. Холодно. Вся одежда промокла. Бьёт крупная дрожь. Открыл глаза. Свет слепит. По синему небу лениво ползут облака. “Как пенка на кофе,” — подумал он. Пахнет весной. Мир всегда был таким ярким?

— Степан, — ему протягивал широкую ладонь невысокий, коренастый мужчина в кепке-таблетке и потёртой коричневой кожаной куртке. Схватившись за протянутую руку, Влад смог сесть.

— На, попей. — Степан протянул Владу полторашку воды.

Он приподнялся на локте, взял бутылку и в несколько глотков осушил наполовину.

— Лучше?

— Да. — Ответил Влад ошалело. — Вроде как.

— Ну что, погнали? — сказал кто-то сзади.

— Да. Заводи, Кир. Поднимайся, а то заболеешь ещё. Почки весной простудить — нечего делать. Тебя как зовут-то?

— Я… Влад — шатаясь, он сумел встать. Всё тело ломило, но это и близко не было той болью, которую он испытывал пару минут назад.