Новые боги. Пробуждение

Глава 3. Пыльный купец

Было раннее утро. Солнце только начинало свой ежедневный путь, а на траве ещё блестела роса. Наир любил встречать утро на берегу Ильвы. Ему нравилось как играют в волнах солнечные блики. Но больше всего он любил наблюдать, как причудливо растекается солнечный свет по обычно прозрачному куполу, который здесь совсем близко. Купола служили защитой от разрушительных орфеновых бурь и все города Сарельсии были ими укрыты, но люди говорили, что только в Ильвеске по утрам можно наблюдать, как солнечный свет буквально растекается по их поверхности.

Ильва здесь была так широка, что скорее сошла бы за большое озеро, простирающееся далеко за пределы купола. Несмотря на раннее утро по реке уже сновали корабли, баркасы и лодки. Кормчие окликали друг друга, обменивались новостями и их разговоры далеко расходились по воде, сливаясь в привычный утренний гомон.

Однако, у Наира была работа и он не мог позволить себе праздно наслаждаться утром. Ночью по Ильве пришла партия леса и юноше, с его другом Со́велом, предстояло выловить брёвна и уложить их на берегу для просушки.

Взяв длинный, несколько метров, багор, он отправился к берегу, где уже ждал Совел. Они многим казались противоположностями. Обоим юношам было семнадцать, оба были высокими, но Наир был худощав, с прямыми, чёрными как сажа волосами и всегда серьёзным лицом. Его семья перебралась в Сарельсию из Гураббарской пустыни, что далеко на юге, когда Наиру было пять лет.

Совел же был плотно-сбит, курнос и часто улыбался. Из-за кудрявых волос цвета полуденного солнца некоторые говорили, что его семья состоит в родстве с Солродами, но это была очевидная чушь. Семья Совела много поколений жила в дощатом конце и, само собой, ни к какому роду они не принадлежали.

Наир спустился к воде и они приступили к работе.

— Вчера вечером приходили служители Хорса. — сказал Совел, стараясь поддеть длинным металлическим крюком бревно, чтобы вытащить его из воды.

— Что им от вас понадобилось?

— Забрали Алрию́. Сказали, что её избрали быть следующей Вечерней Зарёй. — Совел с размаха всадил крюк с одной стороны бревна и потащил его к берегу. Наир, не мешкая, зацепил второй край.

— Так это же почётно вроде-как. Тебе бы радоваться за сестру, а ты мрачный как туча, — они выволокли бревно на берег, отцепили крючья, взвалили бревно на плечи и понесли к месту сушки, где крест-накрест уже были уложены три ряда.

— Вроде-как хорошо, да. Только у меня чувство какое-то неприятное. — говорил Совел, шагая впереди, — Предчувствие. Знаешь, как будто набедокурил и понимаешь, что вот-вот получишь за это от отца по шее. Опускай, — Аккуратно, они уложили бревно на своё место. Совел сел на лежащий неподалёку чурбак, — Не понравились мне эти служители.

— Что думаешь делать?

— Хочу сходить к монастырю, встретиться с Алриёй, узнать, нравится ли ей в храме, хорошо ли с ней обращаются.

— А если ей не нравится? Что тогда будешь делать?

— Не знаю. Но что-нибудь придумаю.

— И когда думаешь пойти? — спросил Наир.

Совел встал, поднял свой багор и пошёл к воде.

— Если с этим, — он кивнул головой в сторону плавающих в воде брёвен, — разберёмся за сегодня, то завтра и схожу.

— Ну а чего мы тогда прохлаждаемся? — Наир поднял свой крюк и вслед за другом пошёл к берегу.

***

На следующий день Наир и Совел пошли в храмовый квартал. Было пасмурно, и солнце едва виднелось через плотные облака. С запада храмовый квартал примыкал к дощатому. Их разделял только небольшой приток Ильвы. Друзья встретились ближе к полудню у Моста Безродых. Он был построен незатейливо: брёвна, да дощатый настил. Лишь украшен со стороны храмового квартала резьбой на столбах.

— Думал до весеннего равноденствия тут не покажусь, — сказал Наир, шагая по широкой вымощенной камнем улице. Поёжился: казалось, будто кто-то внимательно за ним наблюдает.

Ближе всего к мосту был Храм Ветров. За высокой, заросшей вьюном, оградой вырастало ступенчатое строение из белого камня. Его массивную приземистую башню венчал причудливый музыкальный инструмент — множество хитро переплетённых металлических труб — ветряной орган. Если на улице был хоть малейший ветерок, со стороны Храма Ветров раздавалась музыка.

Юноши прошли мимо. Вскоре неширокая дорожка вывела их к проспекту примерно в две дюжины шагов шириной. Улица вела на юг, к величественному Храму Зорь. Огромный, белокаменный, увеченный, словно солнцем, золотым куполом. Его фасад был украшен тончайшей работы орнаментом. Во время служб и празднеств для посетителей распахивались три огромных входа с дверями из солнечного дуба, но самым удивительным были две стрельчатые башни. Как две белоснежные иглы, они поднимались на сотни метров вверх, словно стремясь проткнуто само небо. Каждый день Утрення Заря проводила в восточной башне обряд встречи Хорса, а Вечерняя Заря в западной башне — обряд проводов Хорса.

Однако Наиру и Совелу не нужно было идти в Храм Зорь. Они свернули с проспекта и отправились к монастырю, где жили служители Владыки солнца.

Монастырь был обнесён высокой, в два роста, белокаменной стеной. Простой, без украшений. Дорога привела их к двери из белого дуба с незатейливым орнаментом.

Совел постучал. Дверь приоткрылась и появилась женская голова. Светло-русые волосы собраны в косу, перекинутую через плечо.

— Вы кто? — резко спросила женщина.

— Совел. Моя сестра — ученица Вечерней Зари.

— И по какому ты пришёл делу, Совел?

— Я хочу увидеться с Алриёй.

— Ученицам Зорь нельзя ни с кем видеться до окончания обучения.— ответила женщина и захлопнула дверь

Совел постучал снова. Нет ответа. Он не отступал и колошматил по створкам до тех пор, пока дверь снова не отворилась.

— Мне нужно увидеться с сестрой! — выпалил он.

— Невозможно, — устало ответила женщина, — Ученицы Зорь живут в храме. В Монастыре они появляются редко. Иди домой.

Дверь снова захлопнулась.