Новые боги. Пробуждение

Глава 6. Рождение тени

Ночь укрыла улицы Ильвеска. В узкий переулок, зажатый глухими стенами домов, почти не попадал свет.

— Они передумали, — третий раз повторил Наир. Он переминался с ноги на ногу и мял пальцы рук.

— Подождём ещё, — третий раз ответил другу Совел. Ему тоже было неспокойно. Он ходил от стены к стене — всего-то четыре шага — как маятник.

Пыльный купец сказал прийти, и они явились в назначенное время. Так где же хоть кто-нибудь? Совелу тоже начинало казаться, что тот передумал.

Внезапно тьма в глубине переулка впучилась и от неё беззвучна отделилась человеческая фигура в длинном плаще.

— Здоровья вам. Кажется, вы заждались, — слегка насмешливо сказал человек, подойдя к ним. Он говорил неторопливо и тихо. Увидев его, Совел ощутил ледяное касание страха.

— Здоровья тебе, — ответили юноши.

— Ты, чернявый, можешь идти, — сказал он Наиру, — с тобой свяжутся, когда появится работа.

— Но… — начал-было Наир, но связной предостерегающе поднял руку:

— Ты можешь идти, — повторил он настойчивее.

Наир колебался. Совел коротко кивнул, и юноша пошёл к выходу из переулка. Когда он скрылся из виду, человек в плаще снова заговорил:

— Конвой завтра. Наши люди будут ждать тебя утром за городом на восточной дороге.

— А как же орфен? — беспокойно спросил Совел.

— Не беспокойся. Больше дня вы там не пробудете, — усмехнулся в ответ связной. — Не опаздывай. Долго тебя ждать никто не будет. Не придёшь, и твой отец уедет в копи.

— Мне нужно взять с собой что-нибудь?

Человек в плаще криво улыбнулся, и медленно качнул головой:

— Наши люди возьмут всё необходимое.

Договорив, он шагнул назад. Мгла протянулась к нему из глубины переулка, объяла его, и связной, растворившись в ней, исчез.

Некоторое время ошарашенный произошедшим Совел стоял в переулке. Он впервые так близко видел тенеходца. Обычные люди сторонились путешествующих по мраку, и теперь Совел понимал, из-за чего. От них веяло такой опасностью, что оцепеневший юноша никак не мог прийти в себя. Опомнившись, он, не разбирая дороги, побежал домой, и так нёсся, что едва не сбил нескольких прохожих.

Дома он смерчем влетел в свою комнату, заперся, и рухнул на кровать. Сон не шёл. Безумие какое-то. Тенеходец! Сердце выбивало дикий ритм и никак не желало успокаиваться. Руки тряслись. “Может быть это от быстрого бега?” — попробовал успокоить себя юноша. Когда он последний раз ел? Не важно. Всё равно сейчас кусок в горло не полезет. Так он и маялся, пока не провалился в тревожную дремоту.

Совел встал засветло, разбитый, да так толком и не поспавший. Собрал небольшую котомку со снедью и пошёл к восточным воротам. По мосту Безродых пересёк Сень и вышел в храмовый квартал. Тут дорога поворачивала восточнее. Солнце только вставало и на улицах ещё было тихо. Уже через час они наполнятся торговцами, ремесленниками, храмовыми служками и мошенниками разных мастей. Стараясь взбодриться и прогнать сонливость, Совел поглубже вдохнул прохладный весенний воздух.

На краю храмового квартала был ещё один мост через Ильву: широкий, каменный, украшенный затейливыми барельефами. Тут дорога разделялась на две. Одна вела на северо-запад, к рынкам, а другая — на восток, в ремесленные кварталы, и дальше, к восточному выходу из города. Совел пересёк мост.

Здесь уже было заметно что город просыпается. Бежали куда-то мальчишки-посыльные, люди с телегами и повозками спешили на север, к портам, за сырьём: первый забирает лучшее. Над печами во дворах поднимался дым и шумели принимающиеся за работу мастера; трещали доски, звенели наковальни.

Ремесленный квартал кончился внезапно. Сначала Совел почувствовал запах, а потом и увидел стойла однорогов. Значит до ворот идти осталось недолго. Большущие, вдвое выше взрослого человека, горбатые, косматые, тупомордые, с маленькими листовидными ушами и огромным рогом между глазами, однороги служили прекрасными тягловыми животными. Они выносливы, неприхотливы и необыкновенно спокойны. Они таскали в Ильвеск из Черевина тяжёлые повозки с медью, железом и, конечно же, огнивом. Возили и волмагитовую пыль, но в городе её не хранили — слишком опасно. Все склады были вдоль восточного пути.

Сразу за стойлами были большие постройки. Совел слышал, что в них хранились тягачи. Он всегда думал, что это какие-то особо выносливые животные, но сегодня понял, как ошибался. Перед одним из зданий стояла железная махина высотой с однорога.

В длину и ширину она была как большая повозка. Вместо колёс у этой махины была ребристая стальная лента с крюками изнутри, натянутая на железные блины.

— Впервые тягач видишь? — Спросил один из рабочих, увидев, что Совел таращится во все глаза. Юноша кивнул. — Прорву огнива жрёт, но тащит как две дюжины однорогов!

— Ничего себе!

— Ладно, работать мне надо, — сказал мужчина, и зычно крикнул — Хоб! Тащи жир! Тут вращатель совсем сухой!

Совел опомнился и продолжил путь. До выхода из города было уже рукой подать.

У ворот стояли двое стражников. Они дежурно спросили его о причине выхода за город. Совел дал заготовленный ответ о том, что ему нужно проверить капканы на мелкую дичь, которые он поставил два дня назад, но, кажется, стражнику ответ был не очень интересен. Он выслушал юношу со скучающим лицом и выпустил за ворота.

Когда город почти скрылся из виду, с Совелом поравнялся мужчина с узким, вытянутым лицом.

— А не соврал, и правда солнечная шевелюра. Ты, я смотрю, налегке! Хотя бы ножичек то с собой взял? — Бросил он.

— Нет, — робко ответил Совел, — мне связной сказал, что тут всё будет. Надо было взять?

— Нет, связной тебе всё правильно сказал. А то ещё папка жопу надерёт, если единственный в доме нож утащишь, — усмехнулся мужчина. — Давай-ка с дороги уйдём.

Он крепко схватил юношу за плечо и потянул в овраг у дороги. Лишь чудом Совел не полетел кубарем и всё же сумел благополучно спуститься.

— Двигай за мной, — сказал мужчина и нырнул в подлесок.