Новые горизонты. Книга первая. Планета Рерган

Глава 6 ПРИЗЕМЛЕНИЕ

Поскольку корабль был повреждён и направление полёта было невозможно контролировать, летели мы медленно. Такая скорость полёта позволяла не расшибиться об осколки, и, белее менее спокойно, сесть на планету.

Леана никак не могла успокоится. Она постоянно ходила из стороны в сторону и что-то бормотала себе под нос, Сергей опять заперся в техническом отсеке. Я же спокойно сидел за пультом управления и размышлял, а правильно я поступил, что отправил корабль на землю. С одной стороны, если бы я этого не сделал, то мы бы задохнулись, а с другой, мы не знаем, что нас ждёт на этой дикой планете.

Меня постоянно терзали сомнения. Заметив это, ко мне подошла Леана. Как не странно, но вид девушки меня мгновенно успокоил. Мне даже перехотелось за чем-либо следить, о чём-либо волноваться, всё, чего мне хотелось в данный момент, это находиться в её объятиях.

- Всё хорошо? Я знаю, что ты сейчас сомневаешься в правильности своих действий, но не волнуйся. Что бы не произошло, я всегда тебя поддержу. – улыбка заиграла на её лице. Не знаю почему, но после её слов, стало как-то теплее. Я всегда был отстроенным, почти ни с кем не общался, часто ввязывался в конфликты, люди частенько меня раздражают, но с Леаной по-другому. Мне не хочется покидать её, меня постоянно волнует её мнение обо мне, я всегда хочу защищать её, чего бы мне это не стоило.

За такими размышлениями я просидел в объятиях девушки, пока система не предупредила, что мы скоро войдём в атмосферу. Выбравшись из объятий, я выключил двигатели. Долететь до атмосферы мы должны были на инерции. При входе в атмосферу, мы начнём падать под действием силы тяжести. Я конечно, попробую слегка затормозить с помощью одного оставшегося двигателя, что отвечает за задний ход, но это не сильно поможет. Благо, парашюты не пострадали. Они замедлят нас, но посадка всё равно будет не приятной.

Когда корабль зашёл в атмосферу этой планеты, я стал воплощать задуманное в реальность. Запустил двигатель, и стал ждать, когда корабль спустится достаточно низка, чтобы раскрыть парашюты.

После того, как парашюты раскрылись, наш корабль замедлился, но всё равно падал слишком быстро. Я попытался выжать максимум из двигателя, но это не сильно помогло. Я приказал всем, немедленно пойти в жилую каюту. Они создавались более укреплёнными, на случай аварии, а также, там есть минимальные независимые устройства жизнеобеспечения, так что, если случиться авария, можно пережить в них до трёх суток.

Пока мы дожидались удара, корабль трясло так, что нас чуть наизнанку не вывернуло. Тряска не прекращалось длительное время. За ней последовал удар. Он был такой силы, что меня чуть не сплющило. Леана даже закричала, повезло что не стала паниковать. Я даже стал придумывать слова, которыми буду её успокаивать.

После удара тряска усилилась. Если откровенно, то мне было до чёртиков страшно. Неизвестность того, что ждёт нас в следующую секунду, куда в итоге приземлиться корабль, кого мы увидим, если конечно выживем.

Когда тряска успокоилось, началось тишина. Я не до конца сознавал то, что уже всё закончилась, просто сидел и смотрел в пустоту. Меня вывел из транса прямой вопрос девушки: «Всё закончилась?». Место меня ответил Сергей. Я подошёл к двери и стал пытаться её открыть. Естественно у меня это не вышло. Как мне может так повезти, что бы всё шло гладко и без происшествий? Именно, никак.

Я позвал Сергея помочь мне открыть эту грёбаную дверь. Она никак не поддавалась. Аварийное открытие тоже не особо помогло, дверь просто заклинило. Видимо техники не до конца продумали данную систему. Чёртовы бездельники! Я уже начал выходить из себя, мало того, что мой корабль разбился, так ещё и выбраться из него не могу.

После множества попыток, я свалился без сил. Просто в пустую потратил время. Леана начала нервничать сильнее чем прежде, если она до этого нервничала. Как не стыдно это признавать, но я забыл про неё из-за этой двери и желания побыстрее выбраться. А вот Сергей не терял время зря. Он быстрее меня это увидел и попытался её успокоить. Не знаю почему, но мне это очень не понравилось. И без того плохое настроение стало ещё хуже. Что хуже всего, я даже не знал, как мне действовать в этой ситуации.

Как только я хотел что-то сказать, как корабль начало наклонять в сторону. Казалась, что он начал двигаться по наклонной. Не успел я скомандовать что бы мы все снова пристегнулись, как мы начали падать. Каюту перевернула на бок, дверью в верх. И именно к ней нас и прожало. Было сложно предположить с какой высоты мы начали падать, и переживём ли ещё одно столкновение. Ведь изначально нас тормозили двигатели и парашюты, а сейчас, скорее всего ничего не осталось. Вряд ли хоть что-то уцелело после такого столкновения. Именно по этой причине мне стало страшно. Нет, не так. Я был в ужасе. И не из-за того, что я могу умереть, а из-за того, что магу потерять её. Она была довольно близка ко мне я хотел обнять её и заслонить собой, но сильное давление не давала мне этого сделать. Всё, что у меня получилось, это взять её за руку. Через мгновение прозвучал сильный удар, и я снова потерял сознание.

Герцог Винзор уже не спал около двух суток, если бы не его статус, он бы уже давно сам отправился на поиски своего сына. Марианна уже неоднократно пыталась уговорить мужа отдохнуть, но у неё не получалось сделать это самой. Её постоянно снятся кошмары из-за страха, что её любимый сынок мог погибнуть. Только после небольшой беседы с Юрой, ей становилось луче.

Юра зашёл в кабинет отца с подносом в руках. Он выдел такую картину каждый раз, когда входил сюда, с момента исчезновения его брата. Герцог сидел весь измученный и раздражительный. На его столе скопилось много документов, которые надо было разобрать. К тому же уже начали распространятся слухи о исчезновении его сына, и многие дворяне пользуются данным фактом, чтобы пошатнуть его влияние.

- Это ты Юра?

- Да, отец. Я принёс вам чай. Прошу выпейте его, он поможет вам немного успокоится. – юра всегда поддерживал отца и помогал ему управлять провинцией. Они часто проводили много времени вместе, ведь он является наследником, поэтому он знал о своём отце больше, чем тот знал о себе.