Новые приключения Арбузика и Бебешки

В Оренбурге

Для штурма нужно собрать значительные силы. Получалось, что всего вокруг столицы губернии около двадцати тысяч более-менее вооруженных и обученных бойцов. Среди них около полутора тысяч бывших солдат и два десятка офицеров, работные люди, неплохо стреляющие из ружей, сибирские охотники, более двух с половиной тысяч казаков, как яицких так и илецких, оренбуржских и прочих. И еще немало казаков осталось в самом Яике, держа в осаде Семенова и Матюшу, а также раскидано по разным острожкам.

Кожедуба несколько раздосадовала слабая вооруженность пугачевского войска. Захватив массу крепостей и, главное, уральских заводов, откуда пошли поставки ружей и пушек, иметь так мало солдат с огнестрельным оружием.

Пушек номинально больше сотни - приличный арсенал, но больше половины в неважном состоянии. Так что, в принципе, определенная закономерность в поражении пугачевцев имеется. Хотя царь и старается навести порядок.

Однако и сам Пугачев допустил несколько просчетов: в решающий момент устроил себе пышную свадьбу с казачкой Устиньей. Девчонка лет шестнадцати, правда рослая и белокурая красотка пошла под венец с самозваным царем. Гуляние на свадьбе и пьянство войск, пришлось на самый критический момент. Если бы вместо этого Пугачев выступил навстречу, не успевшим собраться в единый кулак Царицыным войскам, то вполне мог бы разбить их, или, как минимум, надолго задержать.

Эффективной могла быть и партизанская война с набегами и отходами, тактика выжженной земли и нападений на фуражные обозы. Нет, кое-что такое было, но не достаточно системно и направлено.

Короче, превосходящие силы пугачевцев в очень опасном положение. Под Кунгуром их уже разбили. Атаман Белгородов откатился от заводов. Челябинск, взятый повстанцами, наверное самый крупный успех в Сибири, опять под осадой. Разбиты и толпы, наступающие на Тобольск, Екаринбург и к Лавре.

Но это не так страшно, у пугачевцев в Сибири все равно подавляющий перевес в силах, и Урал, если врага побить здесь, никуда не уйдет. Главное порядок держать и свой арсенал восполнить. Кстати, есть подозрение у Кожедуба, что во время гуляний на царской свадьбе часть ружей и пороха спустили казаки киргизам и прочим кочевникам. Иначе, куда арсенал подевался?

Штурм, конечно же, наметили на ночь, что было вполне естественно, но так, чтобы как раз наступил весенний рассвет и крестьяне с казаками не перестреляли друг друга. Но как раз все началось с активной и истеричной пальбы из пушек.

Губернатор Оренбурга Рейдскоп, тучный и малопривлекательный немец, не отличался военными талантами, да и управленческими тоже, но город пока держал. Правой его рукой стал прорвавшийся еще в ноябре бригадир Корф. Вместе с ним пришло пополнение, полторы тысячи пехоты и тысяча конных. Но эти войска имели слабую боевую выучку, а скакуны сильно отощали за время перехода и сейчас почти все околели, или были пущены на солдатские похлебки.

В Оренбурге голодно - пуд зерна стоит тринадцать рублей - хотя до осады цена колебалась в зависимости от сезона от двадцати до тридцати копеек. Казаков осталось меньше сотни и все, или богатые, или родственники толстого Матюши. Остальные под шумок обстрелов, или по ночам уматывались. Перебегали и солдаты, и изредка офицеры. Гарнизон поредел и отощал, солдаты неохотно бегут на стены, мундиры на них колышутся словно мешки. Норму хлеба опять урезали.

Уже и случаи людоедства нередкие. Некоторые умники как, например, профессор Колобков, предложили питаться перемолов старую кожу и покрошив её в муку. Оригинальная идея вылилась в массовый понос и болезни желудков.

Но Колобков сейчас спешит на стену и кричит:

- Браво! Наконец-то Голицын прорвался к крепости!

Губернатор растерян... Комендант Оренбурга бригадир Синицын осторожно замечает:

- Тут может быть...

Корф перебивает и бычится, ревет:

- Мин Херц! Это наши прорвались! Сейчас бунтари разбегутся!

Губернатор, тряся двойным подбородком, спросил:

- Может на вылазку, или...

Оба бригадира замялись... Вылазку сделать большой соблазн, но и опасно. Вдруг пугачевцы одолеют Голицына? В свое время, когда атаковали под боком Чернышева, и пальцам не пошевелили.

Губернатор, зевая, в тот момент произнес:

- Полковник либо сыграл ретираду, или попал в плен!

Синицын обижено заметил:

- А третий вариант, вы ваше превосходительство не исключаете?

Губернатор несколько натужно расхохотался:

- Чтобы победа досталась Чернышеву? Да этого не может быть, с этой сволочью Пугачевым не могу справиться даже я!

Бригадир Синицын невысокого мнения о нравственных и человеческих качествах губернатора.

Но вот интенсивная пальба стихает и в отдалении слышится бой барабанов....

Не слишком стройные колоны, плохо выбритых и в мятых мундирах солдат, конвоируют связанных веревками и привязанных к шестам мужиков. Впрочем, то что солдаты уставшие и пыльные вполне естественно, после такого жесткого перехода, особенно когда подтаивает снег и полно грязи. Кавалерия выглядит более бодро, впереди знаменосцы и большой портрет царицы Екатерины. Едут также и на телегах попы и палачи с клещами. Бьют барабаны... Несколько гладко выбритых людей с генеральскими эполетами.

Среди них и сам Кожедуб, чтобы при случае было что сказать. Офицер Горбатов, знающий несколько языков, и представительные казаки. Есть и подполковник Гриб. Не получивший широкой известности и уже в отставке, он один из самых высокий по званию офицеров Екатерины, перешедших на сторону Емельяна Пугачева.

Вид у Гриба солидный, он даже лицом и статью очень похож на князя Голицына, так что сыграть балалайку может. Немного подгримировать, и точно вылитый князь.

Казак Пустобаев зычным голосом ревет:

- Открывай князю ворота!

Еще до приказа генерал-губернатор солдаты принялись опускать через ров мост, а из пушек победно палили в воздух!

Корф с немецким акцентом произнес: