Новые приключения Арбузика и Бебешки

За батюшку

Да и снаружи должны подоспеть.

Неожиданно, когда князь "Голицын" уже подъезжал к Оренбургскому губернатору, бригадир Синицын, рассматривающий генералов в подзорную трубу, заметил:

- Что то тот в синем мундире на капитана Горбатова похож...

Корф возразил, ухмыляясь:

- Да-ну...Этот, да нет - поручик Горбатов куда тоньше, а у этого щеки какие...

Конечно же, Кожедуб загримировал перебежавшего к ним разжалованного в поручики капитана и добавил ваты, чтобы придать фигуре грузности. Но глаза все же слишком выразительные у этого столичного офицера. Можно провалиться.

Синицын вдруг ощутил сильное подозрение. Пленные пугачевцы выглядели слишком уж веселыми для людей, которых в лучшем случае ждало вырывание ноздрей и каторга, в которой выживали лишь единицы. Да и связаны они похоже кое-как. И морды у гусар какие-то не холеные, хотя конечно, в походе не побреешься как следует, но все же... И солдаты, пусть и после изнурительного перехода совсем не те... Никакого во взглядах почтения.

Бригадир хотел поднять тревогу, но наткнулся на колючий взгляд Кожедуба. В карманах у аса два пистолета из двадцатого века и целый пояс запасных обойм. А Кожедуб непревзойденный снайпер не только когда палит из авиапушки. Может всадить навскидку и сразить и с куда большей дистанции. Тем более пистолеты у аса номер один сделанные по специальному заказу - дальнобойные и скорострельные. Это если придется отбиваться будучи сбитым.

Кроме пистолетов, маленького компаса, именных, золотых часов с автографом Сталина, а также кинжала с усыпанной бриллиантами рукояткой, другого оружия прихвачено не было. Да и компас и часы не оружие вовсе. Конечно, еще в поясе серебряная зажигалка на бензине, пачка "Казбека" и некоторые мелкие предметы.

Пистолет, это серьезно в руках того, перед кем меркнут американские ковбои.

Синицын сразу понял, что это его смерть и... Что они уже проиграли. Бригадир растерялся - не видел выхода и его душил страх. Кожедуб приблизился к нему. Ас номер один тоже колебался: брать в плен начальство или грохнуть. Вокруг губернатора одни тевтонские физиономии, кроме Колобкова и дворянина Синицына.

Последний, конечно, уже почуял опасность и вот-вот поднимет тревогу. Выстрелить в него можно, и тогда начнется свалка. Исход которой уже очевиден. Тем более, тут собралось все старшее офицерство, а измученные голодом и осадой солдатики не будут сопротивляться. Тем не менее, Кожедуб, как хороший парень в Голливудском кино, не хотел стрелять первым и без провокации. Не варвар же он.

Хотя, конечно же, Емельян не помилует тех, кто откажется ему служить. Правда, губернатор немец ради своей шкуры и может пасть на колени и признать Пугачева императором всероссийским. Но едва ли его это спасет - слишком далеко все зашло. Вот бригадир мог бы им и пригодиться. Он то сумел все же наладить оборону и отбить приступы многократно превосходящей пугачевской орды. Хотя царь ему может и припомнить это.

Атаман Овчинников тоже тут. Второе лицо после Пугачева, хотя... может еще и граф Чика на это претендовать. Кстати, Пушкин в капитанской дочке не совсем правильно описывает пугаческие табели о рангах. Не слишком самозваный царь разбрасывался генеральскими чинами. А уж фельдмаршалов у него точно не было. Хотя может и называл кого-то фельдмаршалом и генералом.

Овчинников посматривает на Кожедуба, он у царя в звании полковника, но ведь император повелел слушать во всем этого аса. Кожедуб уже показал себя в стрельбе, крепок в руках и заслужил уважение. Тем более, явно чувствуется, что это такой же простой мужик, как и они. Ну и когда же пора.

Кожедуб принимает решение и выхватывает пистолет, стреляя навскидку в фуражку Синицина, восклицая:

- За Родину, за батюшку!