Новые приключения Гавроша

Порка юных воришек

Гаврош со вздохом заметил:

- Нас туда не пустят! Мы дети и в лохмотьях!

Девочка хихикнула и отметила:

- Но одежду можно купить или украсть!

Мальчик одобрительно кивнул:

- А ты быстро учишься! Я тоже, было время витал в розовых облаках!

Стелла кивнула и отметила:

Добро должно быть с кулаками,

Добро суровым быть должно…

Чтобы летела шесть клочками,

От тех кто лезет на добро!

Гаврош хихикнул и прочирикал:

Любовь и смерть, добро и зло,

Что свято, что грешно понять не суждено,

Любовь и смерть, добро и зло,

А выбрать нам, дано лишь одно!

И дети прибавили ходу по каменным улицам Парижа, мелькая пыльными подошвами.

Настроение у них было веселое, и не испортилось даже тогда когда они выбежали на большую толпу. Люди собрались – чтобы смотреть наказание: порку пары мальчишек-воришек.

Зрелище было занятное и Гаврош вместе с Стеллой остановились. Выбрали себе место, чтобы было поудобнее.

Двух мальчиков лет двенадцати-тринадцати везли на телеги. Пацанов держали в тюрьме и из головы были выбриты наголо, а сами они были в казенных полосатых пижамах, что болтались, словно рубище на пугало на их тощих телах.

Мальчики тряслись на телеге. Видно было в тюрьме им не сладко, темные круги под глазами, ножки детей-заключенных босые, и грязные.

Вот телега дошла до края площади. Мальчишек довольно грубо столкнули с места, который, ведет на казнь.

Помощник палача приказал им снять пижамы. Мальчики повиновались. Теперь было видно, что их уже раньше пороли, следы плетей на худеньких телах. У детей-узников была видна каждая косточка в несчастных, истощенных телах.

И вот они голые и босые идут к плахе. А толпа гудит, и шумит. Некоторые мальчишки даже плюются в своих подвергающихся наказанию товарищей.

Те стыдливо прикрывают срам, и съежились, словно улитки.

Стелла испуганно прокричала:

- Разве так можно? Это же стыд и срам какой-то!

Гаврош сердито отметил:

- Их хотят этим дополнительно унизить!

Палачи в урнах с рассолом вымачивали ивовые прутья, другие истязатели пробовали на гибкость палки, которыми надлежало бить малолетних преступников по босым пяткам.

Было видно, что они готовятся к серьезному избиению. Дети шли, понурив стриженные наголо головы. На их почти голых черепах, были видны шишечки, бугорки, и даже ссадины от ударов. Острое зрение Гавроша также видело и синяки и царапины на поджарых телах мальчишек, и небольшие синяки на лицах, и следы палки на спине.

Видно малолетним узникам очень даже доставалось от палачей и надзирателей в тюрьме. Хотя некоторые удары могли нанести и сокамерники-мальчишки.

Дети-узники шли, и над ними смеялись и свистели вдогонку. Было невесело и даже по-своему трагично. Но вот для мальчишек, которых пока не били, как и для некоторых девочек, это большое развлечение и увеселительное зрелище.

Стелла со вздохом отметила:

- Как порой жестоки, бывают дети!

Гаврош философски уточнил:

- Если бы еще порой, а так почти всегда!

Мальчики-узники прошлись по пыли, оставили на ней маленькие, босые следы. Один из них наступил голой, огрубевшей от хождения босиком, почти круглый год подошвой на бутылочный осколок. Но видно мозолистая ступня выдержала, и мальчишка ощутил лишь легкий укол и вздрогнул.

Стелла заметила:

- Все-таки полезно обходиться без обуви. Сегодня ты в красных, лакированных туфлях прислуживаешь в знатном доме, а завтра тебя разуют и босиком погонят на каторгу или в тюрьму, а то и на плаху!

Гаврош кивнул:

- В тюрьме детям выдают деревянные башмаки только в мороз. Но в них ходить такое мучение, что босиком куда лучше! Хоть ноги стынут. Я вот стараюсь максимальное время проводить без обуви. Когда двигаешься и есть привычка то и в легкий мороз голые ступни, выдерживают часами, хотя и становят красными как лапки гуся. Зато закаляешься, и даже не кашляешь!

Девочка согласно кивнула:

- И я тоже к этому привыкну!

Вот два мальчика стали нехотя подниматься на эшафот. Их босые, детские ноги дрожали. А сзади подталкивали жандармы. Явно им не хотелось получать порку по спине и палками по голым пяткам.

Их вывели на лобное место и приказали:

- Руки по швам!

И врезали дубинками, так мальчишки продолжали прикрываться, и краснеть от стыда.

После чего глашатай стал зачитывать обвинения. За мелкие кражи, и попытку сбежать от полиции, мальчишек приговорили к публичной порке по пятьдесят ударов кнутом каждому, и битью палками по пяткам по тридцать ударов.

Глашатай был краток.

После чего палачи набросились на мальчишек и повалили их на козлы, закрепляя руки и ноги в проемах. А также в колодки захватили, и нижние конечности так чтобы босые ступни детей были вывернуты наружу.

После чего палачи достали по кнуту и урны с водой. А еще двое и палки.

Бить надлежало одновременно и по пяткам и по голой спине.

Гаврош отметил:

- И жестоко и практично!

Девочка Стелла всплакнула:

- Это ужасно!

Засвистел кнут и обрушился на спину первого мальчика. Затем снова свистит кнут и удар по второму мальчику. Далее уже летит палка и удар по босым, слегка запыленным, огрубевшим пяткам ребенка. Тот вскрикивает. И удар уже по голым подошвам второго. Причем, по пяткам даже больнее, и видно опыта меньше получить такие удары. Если удары кнутом мальчишки и выдержали, то от палки явно вскрикивают.

А толпа довольная и плотоядная урчит.

Мальчик Гаврош замечает:

- Возможно, когда-то и они когда пороли других мальчишек, тоже бесновались так и радовались.

Девочка Стелла пискнула:

- До чего отвратителен, бывает человек!

Мальчишек палачи били крепко. Лопнула кожа на спинах, и полилась алая кровь. Сначала капельками, а затем и ручейками. Палачи старались во-всю. Били и палками по босым пяткам. Они у детей-преступников посинели и опухли. Да это ужасное зрелище.