Новые Ряженки. Тайна старика Зуича.

Анфиска

Глава 6

Прогуливаясь по окрестностям, Тимоха решил разузнать, кто соседствует с дедом Зуичем, понаблюдать издали. Ведь теперь это и его соседи.

И тут он услышал за забором голос, напомнивший ему скрип старой двери на чердаке в доме своих бывших хозяев в Васютиках. Голос этот не предвещал ничего хорошего и звучал угрожающе: «Ах, ты, мерзкое животное! Я тебе покажу, как мои грядки топтать!»

Тимоха в три прыжка оказался возле забора с большими щелями, где сквозь них можно было увидеть всё, что происходило во дворе, а скорее, на огороде, судя по грядкам с капустой.

Перед ним предстала жуткая картина: на маленького козлёнка надвигалась злая старуха с угрожающим видом и верёвкой в руках. Испуганный козлёнок заблеял, что было сил, а старуха с верёвкой быстро приближалась, злорадно улыбаясь.

Тимоха недоумевал: почему хозяйка так ужасно относится к своему козлёнку? Он же ещё совсем маленький! И уж точно нуждается в хорошем питании, как эта капуста на грядке, куда он залез.

Тут он вспомнил слова Зуича про Лукерью Филипповну и её козу. Так вот у кого дед Зуич молоко покупает! Как он может дружить с такой злобной старухой? И тут же услышал: «отведу тебя на базар и продам любому, кто тебя увезёт как можно дальше с глаз моих долой! Раз и навсегда забудешь сюда дорогу!»

— Забудешь дорогу? — повторил Тимоха.

Его осенила догадка: «А вдруг этот козлёнок забежал сюда за капустой! И старуха — вовсе не его хозяйка, не Лукерья! В таком случае, козлёнок в беде! Надо что-то делать!»

Он вспомнил, что именно сюда, в дыру этого забора пролезла Яшкина «милочка», с которой тот недавно беседовал. Тимоха кинулся искать эту дыру. Он пробежал вдоль забора метров десять и остановился.

— Вот она! Нашёл! — Тимоха оглянулся.

«Надо приготовить путь к отступлению», — подумал он.

Оказавшись наполовину в дыре, он улёгся на спину и четырьмя лапами что есть мочи принялся колотить по доске, которая еле держалась на одном гвозде. Доска немного поддалась, и Тимоха приподнял её в сторону.

— Пролезем, — сказал он и рванул в огород.

Он ещё не знал, каким способом отвлечёт злую хозяйку. Увидев возле дома ведро с яблоками, Тимоха перевернул его, и со всей силы толкнул его лапами. Яблоки высыпались, а ведро с грохотом покатилось по узкой каменной дорожке в сторону огорода. Пока ведро громыхало, Тимоха запрыгнул на простыню, которая сушилась во дворе на верёвке. Крепко уцепившись в неё когтями, он давай на ней раскачиваться, привлекая внимание.

— А ну, прочь! Пошёл прочь! Брысь отсюда! Брысь немедленно! Что ты наделал, окаянный?! Вот я тебе сейчас! — услышал он истошный вопль.

Хозяйка неслась со всех ног к Тимохе, бросив верёвку в огороде. До Тимохи оставалось каких-то два метра. Но тут она споткнулась о рассыпанные яблоки, и её понесло вперёд. Падая, она успела ухватиться за верёвку. Тимоха в тот же миг спрыгнул и помчался в огород, а старуха всем телом навалившись на простыню и оборвав верёвку, повалилась вместе с ней прямо на землю.

— Бежим скорее со мной! — скомандовал Тимоха, подбежав к козлёнку, с испугом наблюдавшему всю эту картину.

— Куда? — выйдя из оцепенения, спросил он и рванул за Тимохой.

— За мной! В заборе есть дыра! — бросил на ходу Тимоха.

Они подбежали к дыре. Доска в заборе не давала пролезть козлёнку. Тогда он с силой боднул доску, та слетела с гвоздя, и они вместе выскочили со двора бабы Зины, ещё долго слыша крики и угрозы, пока бежали к дому Тимохи.

— Стой! Куда мы бежим? — остановился козлёнок. — Мы уже оторвались.

Они оглянулись — за ними никто не гнался.

— Как тебя зовут? — спросил, отдышавшись Тимоха. — За что хозяйка так с тобой?

— Она мне не хозяйка, — ответил козлёнок, — а звать меня Анфиса.

— Что? Как? Разве твоя хозяйка не Лукерья Филипповна?

— Лукерья. Только гналась за нами не она, а баба Зина, наша соседка.

— Ну ты, Анфиска, даёшь! — с восхищением воскликнул Тимка.

— Не Анфиска, а Анфиса. А ты кто такой? Откуда Лукерью знаешь? — насупилась Анфиса.

— Для друзей — Тимоха. А вообще-то Тимофей Котофеич!

— Ух, ты! А для меня? Тимоха?

— Выходит, что так. Значит, ты обитаешь у Лукерьи Филипповны!

— Я не обитаю, — с ноткой обиды возразила она, — а проживаю вместе с Лукерьей.

— Это я уже понял: дед Зуич сметану берёт у Лукерьи. Хороша сметана! Я ел с удовольствием!

— Из маминого молока, — гордо добавила Анфиса. — А вот мой дом! — она копытцем указала на двор по соседству с домом Зуича. Они направились к Анфисе.

— Что ты делала у бабы Зины? Почему она решила раз и навсегда от тебя избавиться? — сыпал вопросами Тимоха.

— А-а! Это… баба Зина… она, видишь ли… Кстати, а ты как у неё оказался? — не ответив на шквал вопросов, спросила Анфиса.

— Хотел прогуляться мимо соседских домов, посмотреть, кто как живёт. А тут слышу за забором угрозы, крик, да ещё таким противным голосом! Я в щель забора глянул и понял, что ты в беде, решил помочь.

— Спасибо! Если бы не ты — не знаю, что со мной было бы!

— Постой! Ты так и не сказала, что делала у этой противной и чудовищной бабы Зины?

— Разве? Баба Зина не всегда и не совсем противная бывает! Только когда сильно разозлится. А так она, скорее, вредная, жадная и завистливая.

— Знаешь, не хочешь — не говори, — ответил Тимоха, поняв, что Анфиска нарочно не отвечает на вопрос, переводя разговор на другую тему.

— Я же говорю тебе: баба Зина не чудовищная, а жадная. Ты видел, сколько у неё капусты в огороде? Куда ей одной столько-то? Разве убудет с одного кочанчика? — Анфиска состроила жалостливую гримасу. — У людей от капусты живот пучит, а нам травоядным это — лакомство!

— Вот оно что! Воруешь, значит! — высказал догадку Тимоха.

— Почему сразу «воруешь»? Угоститься зашла.

— А я сразу и не понял, что ты любитель ребусами отвечать и по чужим огородам бегать! А что, Лукерья тебя плохо кормит?