Новые Ряженки. Тайна старика Зуича.

«Настоящая охота начинается!»

Глава 9

— Пап, мам! Сегодня у меня очень важный день! Я иду помочь другу.

Пискуш стоял перед портретом своих родителей, который нарисовал ещё до того, как папу прихлопнула мышеловка бабы Зины, а маму поймал дворовый бездомный кот (так ему рассказали соседские мыши). Потеряв в детстве родителей, ему рано пришлось стать самостоятельным. Пискуш увидел, как они улыбнулись. Он чувствовал, что они рядом, поддерживают и гордятся им.

— Сегодня первый раз в жизни меня поймает кот! — радостно заявил он.

Пискуш отвернулся от портрета, почувствовав, как их морды исказились от ужаса. Они открыли рот, что-то ему кричали и махали лапами.

— И не надо так волноваться! Кот Тимоха — это и есть мой друг, которому я собираюсь помочь! — Пискуш всё ещё не поворачивался к портрету. — Между прочим, он меня от смерти спас, когда меня чуть не сожрал петух Яшка.

Пискуш вновь посмотрел на портрет. Теперь он видел, как жутко взволнованные родители говорят: «Спас, чтоб самому и сожрать!»

— Нет, он не такой! Он мог поймать меня в первый же день, когда я поверил его слову, которое он мне дал — защищать друга, то есть меня. И он защищал! — Пискуш сел на кровать. — Простите, но таким уж я уродился и уже не изменюсь. Лучше пожелайте мне удачи! — Пискуш снова взглянул на портрет. Глаза родителей излучали любовь. — Спасибо! Я вас тоже очень люблю!

Внизу послышались шаги. Тимоха понял, что пришёл дед Зуич. Куда девать план Пискуша? Нельзя с ним спускаться вниз. Тимоха оглядел мансарду. Он не находил более надёжного места, чем кровать деда Зуича, вернее место под матрацем. Просунув лапу с планом как можно дальше, чуть ли не на середину кровати, он поправил одеяло и начал тихо спускаться с лестницы. Его внезапно остановил разговор деда Зуича и Яшки.

— Я всё-таки не понимаю, почему бы не поставить парочку мышеловок? Тимоха был домашним котом, он совсем не приучен ловить мышей, — настаивал Яшка. — Он всегда жил на всём готовом. Вдруг он не сможет поймать мышь? Что тогда? Пусть себе живёт эта мышь под полом, разводит потомство, а затем портит все наши запасы? В конце концов, поймать мышь могу я сам. — Яшка важно ходил за дедом Зуичем и внушал ему свою значимость в хозяйстве и в доме в целом.

Его идеи изловить мышь и отомстить тем самым Тимохе, встречались Зуичем без особого интереса. И Яшка никак не мог понять причину такому бездействию.

— Каждый, Яшка, должен заниматься своим делом, которое у него на роду написано. Вот у тебя написано, что ты должен кукарекать по утрам с восходом солнца, помогать мне доставать червяков из земли, когда я копаю перед рыбалкой и перебрать зерно, которое я сейчас тебе дам. — Зуич улыбнулся, увидев, как Яшка внимательно его слушал, а под конец заморгал глазами.

— Про червяков и зерно тоже на роду написано? — изумился Яшка.

— Написано, не написано. Какая разница? — усмехнулся в усы Зуич. — Вот у Тимохи написано, что он должен мышей ловить!

— А ты, дед Зуич, откуда знаешь, что кому написано? — робко спросил Яшка.

— Я, Яшка, много чего знаю! Даже гораздо больше, чем ты думаешь, чем думает большинство людей. — Зуич призадумался. Яшка тоже.

— Кстати, — прервал Зуич свои мысли, — ты Тимоху не видел? Куда он подевался?

— Видел! Он за баню какое-то письмо потащил. У тебя, дед Зуич, никакие письма не пропадали? — Яшка вопросительно глянул на Зуича.

— Письмо? — удивился Зуич. — Нет, ничего такого у меня не было. — Зуич снова задумался. — Пойду, посмотрю, вдруг, и вправду что-то важное!

Подыгрывая Яшке, Зуич вышел из дома, но к бане не пошёл. Он завернул к погребу и посмотрел на вход в норку Пискуша. Рядом валялся скелет от рыбёшки.

— Молодец, Тимоха, ты двигаешься в правильном направлении, — довольно произнёс Зуич.

Пока Яшка перебирал зерно из одной миски в другую, Тимоха тихонько спустился с лестницы, обогнул печку и запрыгнул на лежанку. Теперь оттуда ему было очень удобно наблюдать. Дед Зуич вошёл в дом.

— Нет его за баней, убежал, поди, — сообщил Зуич.

— Ещё бы! Зачем ему эти мыши, когда еда всегда под носом? — проворчал Яшка.

— Это мы ещё посмотрим, зачем! — Тимоха спрыгнул с печки, потянулся, будто бы всё это время там спал, подбежал к миске с водой.

— Скажи, Тимофей, ты, случайно, не видел моё письмо? Никак не могу его найти? — спросил Зуич, с любопытством наблюдая за Тимохой.

Он заранее знал ответ на свой вопрос, но всё же решил проверить, о каком письме толкует Яшка, и что на это ответит Тимка.

— Какое письмо? Я чужие письма не читаю! — Тимоха немного заволновался, но это не помешало ему незаметно оскалиться в сторону Яшки. Яшка же, не придавая этому значения, продолжил:

— Как интересно! Значит, ты только свои читаешь? А где ты читать научился?

— Меня Борька научил. Сын моих прежних хозяев. Он меня многому научил, не только читать, — ответил Тимоха.

— А ты ему за это советы давал, так, Тимоха? — улыбнулся Зуич.

— Я его любил, — вздохнул Тимоха. На него нахлынули воспоминания. — Он мне читал разные интересные книжки, показывал буквы и учил. Я запоминал. А когда научился самостоятельно читать слова, он клал на стол в своей комнате для меня книжку, чтобы я мог перелистывать страницы, а сам убегал с соседскими мальчишками играть в футбол.

Тимоха запрыгнул на сундук и устроился так, чтоб удобней было наблюдать за печкой. Он ждал Пискуша. Услышав шорох, а за ним тихий писк, он спрыгнул с сундука и крадучись подошёл к печке. «Пора», — подумал Тимоха. «Пора», — подумал Пискуш.

Пискуш высунул мордочку из-за печки, Тимоха приготовился. Пискуш кивнул ему и быстро побежал в сторону открытой на веранду двери. Тимоха издал кошачий вопль, в два прыжка настиг мышонка, схватил лапами и придавил слегка пастью. Незаметно разжав пасть, он прошептал:

— Я отпускаю, пробеги ещё чуть-чуть.

Он выпустил Пискуша. Тот — наутёк. Тимоха снова за ним. Ещё прыжок — и Пискуш был уже в пасти Тимохи.