Новые Ряженки. Тайна старика Зуича.

Изгнание. Часть 1

Глава 12

Часть 1

Этот бой был Яшкой проигран. Но одержать реванш он надежды не терял. Тут, вдруг, вспомнились ему слова Зуича: «Тимка не только для ловли мышей у меня живёт». «Так вот в чём дело! — подумал Яшка. — Как только я узнаю, для чего дед Зуич его оставил, — мне ничто не помешает от него избавиться!»

— Это ещё не конец! Это ещё совсем не конец! Твой конец скоро настанет, когда я узнаю, какого чёрта тебя дед Зуич тут держит! — выкрикивал разъярённый Яшка, угрожающе хлопая крыльями.

— Не смей совать свой петушиный нос в мою кошачью жизнь, если тебе дорога твоя Клуша! — еле сдерживая гнев, прорычал Тимоха.

— А ты не смей мне угрожать! — Яшка закукарекал.

— Ты, злобный, подлый и завистливый петух! Неужели так сложно оставить моего друга в покое? — Тимоха всё больше впадал в ярость.

— Мыши котам не друзья! Это вредители и разносчики заразы, их нужно уничтожать! — не прекращал выкрикивать Яшка.

— Да откуда тебе знать, кто кому друзья?! Это таких, как ты нужно…

— Немедленно прекратите! — Зуич не дал закончить Тимохе фразу. Он быстрым шагом вошёл в дом. Его взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Если вы не можете друг с другом ужиться, вам не место в моём доме! Я вас предупреждал! Оба сейчас же пошли вон! Чтобы я вас тут не видел! — строго приказал Зуич и указал на дверь. Он был не на шутку зол.

— Я всего лишь хотел…

— Дед Зуич, — перебил Яшку Тимоха, — я только…

— Во-он! — прогрохотал Зуич. Его палец по-прежнему указывал на дверь.

Зуич знал — только напугав выдворением из дома, сможет их утихомирить раз и навсегда. Тимоха с Яшкой переглянулись и поплелись к выходу. Оказавшись на террасе, они услышали, как за ними захлопнулась входная дверь.

— Теперь ты доволен? — вознегодовал Тимоха. — По твоей милости мы оба, слышишь, ОБА остались на улице!

Он выскочил с террасы во двор. Яшка остался сидеть на крыльце в надежде, что Зуич опомнится, пожалеет его, вот-вот откроет дверь и вернёт домой. Но дверь не открывалась, жалеть Яшку никто не собирался. Тимоха расхаживал туда-сюда вдоль крыльца, потом в два прыжка снова оказался возле Яшки.

— Ты, безмозглая птица! Ты хотя бы о себе подумал? Я не пропаду! Найду себе и ночлег и еду! А что будешь делать ты? — яростно выкрикивал Тимоха. — Да стоит только тебе выйти за забор, тебя тут же поймают, и ты станешь мясом в супе или курицей — гриль!

— Я тебе не курица! — выкрикнул Яшка, моргая глазами. Только сейчас он стал понимать весь ужас происходящего.

— Хорошо, будешь петух-гриль! Представляешь, как огорчится твоя Клуша, когда представит тебя на вертеле?! — Тимоха смаковал каждое слово.

— Хватит! — Яшка был не на шутку напуган. — Хватит каждый раз напоминать мне про Клушу! Я каждый день о ней думаю.

— Теперь тебе придётся каждый день, нет, каждый час, точнее, каждую минуту думать о себе! Добывать себе еду, прятаться от злых собак, котов и людей, а это, заметь, гораздо сложнее, чем нам, котам!

Тимоха видел, как страх сковал Яшку. Этого он и добивался — пусть знает, до чего довели его злость, упрямство и задиристость.

— Я вернусь к бабе Зине…

— В суп? — перебил Тимоха. — Вспомни, что ты у неё в курятнике натворил перед тем, как вас с Гектором баба Зина отнесла на базар!

— А ты откуда знаешь про это? — Яшка перестал моргать и уставился на Тимоху.

— Подружка рассказала, — не желая выдавать свой источник информации, загадочно произнёс Тимоха.

— Ну, конечно же! Самая болтливая коза на всём белом свете! — язвительно протянул Яшка.

— А хоть бы и так! У тебя вообще нет друзей! Даже болтливых! — раздражённо ответил Тимоха. Он даже не понял, что уколол Яшку в больное место.

— Ты надоел мне. Я проголодался. У меня в миске ещё хватит зерна на три дня и воды тоже. — Яшка спустился по ступенькам и направился к кормушке. — А еду я в огороде найду, там червяков, гусениц и личинок — до осени хватит. Ведь нас выгнали только из дома! А вот тебе придётся потрудиться, чтоб раздобыть себе еду! — Яшка доковылял к миске с зерном.

Зерна там было много, Зуич насыпал свежего как раз перед их ссорой. Но Яшка был так занят мыслями об изгнании Тимохи, в предвкушении того, как победоносно оповестит его об этом, что потерял всякий аппетит — в тот момент ему было не до еды.

—Что ты сейчас сказал? — Тимоха насторожился.

— Что кое-кому пора на охоту! — Яшка, не обращая внимания на Тимоху, принялся клевать зерно.

Тимоха рванул к Яшке. От такого резкого прыжка Яшка чуть не подавился зёрнышком:

— Чёрт возьми! Отстань от меня! Нас обоих выгнали! Теперь каждый сам за себя!

— Нет, что ты сказал до этого? — Тимоха смотрел на Яшку с надеждой. Яшка не понимал, что тот от него хочет, но обратил внимание, что Тимоха настроен довольно миролюбиво.

— Сказал, что нас выгнали только из дома, со двора нас не выгоняли! И что в отличие от тебя, еды мне хватит более, чем на три дня.

— Вот именно! — воскликнул радостно Тимоха. — Получается, мы можем жить тут, во дворе?! Или в сарае? — у Тимки затеплился лучик надежды.

— В сарае не можем — он заперт на замок. — Яшка продолжил клевать зерно.

— Это не важно! Важно, что нам не придётся скитаться, где попало и искать другое жильё! Лето переживём во дворе, а к осени, может быть, злость деда Зуича пройдёт, он сжалится над нами и впустит в дом.

Яшка уставился на Тимоху и задумался.

— Ну, если не насовсем, то хотя бы перезимовать. Не замерзать же нам во дворе! — продолжал рассуждать Тимоха.

— Смотри, как бы дед Зуич нас со двора сегодня же не выгнал! — прервал его радужные планы Яшка.

— Если он нас не увидит, то и не выгонит — некого выгонять будет!

— Ты это о чём? — снова прервал трапезу Яшка.

— О том, что нам нужно не показываться ему на глаза. Ну, то есть прятаться, как только дед Зуич появится во дворе, — высказал идею Тимоха.