Новые Ряженки. Тайна старика Зуича.

Изгнание. Часть 2

Глава 12

Часть 2

— Да слезь же ты с меня, озлобленный псих! — Тимоха резко прыгнул вперёд, и Яшка соскочил с его спины. — Ты мне спину поцарапал!

— Так тебе и надо! И это ещё мало! Будешь знать, как угрожать Клуше!

— А мне за Пискуша начать тебе сейчас перья выдёргивать? Ты первый развязал эту войну, тебе первым её и заканчивать! — Тимоха осмотрелся вокруг.

— Хочу заметить, что мне сегодня придётся ночевать на одном чердаке с тобой! Этого для тебя вполне хватит! — огрызнулся Яшка.

— Ну, извините, второго чердака у нас нет! И это вынужденные действия. А я призываю к добровольным! — Тимоха осторожно ступал по чердаку, обнюхивая находившиеся на пути предметы.

— Чтобы мои действия были добровольными, тебе придётся о-о-очень постараться! — Яшка неуверенно шагал следом, стараясь держать дистанцию.

— Не собираюсь я стараться для озлобленного психа! — ответил Тимоха.

— Прекрати меня так называть! — раздражённо потребовал Яшка.

— А то что? Плакать будешь или драться полезешь? Я и говорю — псих озлобленный! — уже спокойно подытожил Тимоха. Его взгляд упал на дальний конец чердака. Тимоха тут же рванул в ту сторону.

— Яшка! Беги сюда! Смотри, что здесь! — воскликнул Тимоха, не дав Яшке возразить, опережая его очередную колкость. Яшка подбежал к нему. В конце чердака они увидели много разных старинных вещей, возраст которых намного превышал возраст деда Зуича.

— Сколько на свете живу, а никогда такого не видел! — изумлялся Тимоха, глядя на весь этот антиквариат.

— Интересно, сколько же ты на свете живёшь? — не отрывая глаз от редкостных и незнакомых предметов спросил Яшка.

Тимоха не понял, то ли Яшка на самом деле интересуется его возрастом, то ли хотел подчеркнуть его глупость и наивность из-за его молодости.

— Много, Яшка, очень много! Целых полгода! — серьёзно ответил Тимоха, рассматривая старинные сундуки.

С первой минуты, как только Яшка и Тимка оказались на чердаке, их внимание привлекли три старинных сундука, размерами немногим меньше, чем стоял в доме деда Зуича.

Все сундуки Зуича были старинными, но эти три были более древними, хоть на вид менее потёртые. Складывалось впечатление, что Зуич очень бережно относился к сундукам на чердаке и гораздо реже в них заглядывал. Они были разных размеров. Их крышки напоминали пирамиды с обрезанным наполовину верхом.

— Почему дед Зуич держит их здесь? — спросил Яшка скорее самого себя. — Ведь в доме удобнее и надёжнее.

— Узнаем, что в них лежит, поймём, почему они тут, — рассуждал Тимоха. — А надёжнее или нет — это спорный вопрос.

— Ты на что намекаешь? Почему это спорный вопрос? — недоумённо спросил Яшка.

— В доме их могут увидеть гости, а тут они спрятаны от всех! — ответил Тимоха.

— Я как-то об этом и не подумал! — Яшка подошёл ближе к одному из сундуков и аккуратно клюнул его по крышке.

— Ещё бы! С твоими куриными мозгами… — Тимоха тут же осёкся, увидев, как Яшка резко развернулся к нему. — Дед Зуич прячет в них то, что не должен видеть никто! — Тимоха успел сменить тему, чтобы вновь не сцепиться с Яшкой. — Уверен, это связано с Агатой!

— Какой ещё Агатой? — Яшка посмотрел на Тимоху, как на больного.

— Однажды к деду Зуичу в гости пришла женщина и стала звать его с собой.

— А-а! Это не Агата! Это — баба Зина! Она постоянно пытается затащить деда Зуича к себе на чай. Будто у него своего чая в доме нет! Наверняка запала на деда Зуича, — Яшка выпалил это так, словно был уверен, что Тимохе давно об этом известно. Глаза Тимохи округлились.

— Баба Зина? — переспросил Тимоха

— Баба Зина, — просто ответил Яшка.

— Запала на деда Зуича?

— Скорее всего! Она бабка одинокая и злобная. А едва увидит деда Зуича, лицо сразу преобразится в доброжелательную гримасу, и голос становится таким приторно-елейным.

— Ты что несёшь? — удивился Тимоха.

— Что слышал, то и несу! Я, когда ещё в курятнике у неё жил, слышал, как она говорила: «Эх, Зуич! Тебя бы да в хорошие руки! И ухожен был бы, и с мясцом да яйцами!» — попытался скопировать бабу Зину Яшка.

Тут Тимка зашёлся от смеха, упал на пол и давай хохотать, катаясь по полу.

— Зря хохочешь! У нас тогда куры знаешь, как неслись? Яиц столько было! Баба Зина только и успевала на базар бегать, их продавать. Прибежит, устанет и давай рассуждать, мол, с Зуичем ей легче бы жилось!

— Ой, Яшка! Насмешил ты меня! Да кто себе враг, чтобы с бабой Зиной жить? — Тимоха вскочил с пола.

— Да никто! Но она же могла прийти и уговаривать хитростями разными! — предположил Яшка.

— Нет, Яшка! Видел я эту бабу Зину. А приходила к деду Зуичу молодая и красивая женщина. Он её по имени Агата называл. И говорили они на непонятном мне языке. Она деда Зуича уговаривала вместе с ней уехать! — Тимоха не заметил, как перешёл на шёпот.

— Это когда же было? — Яшка не скрывал своего любопытства и одновременно странно подкатившего чувства тревоги.

— Накануне моей последней охоты.

— Кажется, видел я её. Дед Зуич меня сразу попросил выйти. Да, красивая, я заметил. Но причём тут эти сундуки? — волнение Яшки передалось Тимохе. Тот снова вспомнил визит Агаты.

— А при том! Дед Зуич отказался следовать за ней потому, что ещё не нашёл, что искал. Он так и сказал: «Я должен её найти». Вдруг, в этих сундуках лежит эта находка! Вдруг, дед Зуич готовится к отъезду, поэтому нас и выгнали?!

У Яшки от страха затрясся гребешок. Тимоха это заметил, но продолжал рассуждать.

— Тогда нам даже этот чердак не поможет! Сундуки дед Зуич заберёт, а новый хозяин, как только купит дом, заколотит чердак, а нас выкинет на улицу!

— Я не вещь, чтобы мною кидаться! — возмутился Яшка. — Ещё неизвестно, уедет ли дед Зуич, продаст ли дом! Хватит нагнетать всякую жуть! Пора подумать о ночлеге!

— А чего о нём думать? Вон, даже перекладина тебе для ночёвки есть, забирайся и спи! — Тимоха указал Яшке на балку под крышей, соединяющую стены с двух сторон. — А я и тут могу расположиться. — Тимоха устроился на тряпке, которая покрывала небольшой сноп сена. — Мягко и тепло.