Новые Ряженки. Тайна старика Зуича.

Переполох на птичьем дворе. Часть 1

Глава 13

Тимоха остановился возле того самого места, откуда они с Анфиской убегали в прошлый раз от бабы Зины.

— Ты что-нибудь узнала о Клуше? Гамлета спра­шивала? Что он сказал? — посыпались на Анфиску вопросы.

— Дыру забили! — Анфиска захлопала глазами.

— Какую дыру? Кто забил? — не понял Тимоха.

— Не знаю кто, а забитая дыра вот, за тобой, — Анфиска кивнула на забор. Тимоха обернулся. Дыра в заборе была забита широкой доской.

— Это может нас остановить? — поинтересовался Тимоха.

— Остановить — нет, притормозить — да!

— И надолго? — Тимоха старался не показывать своего волнения.

— Давай думать, — предложила Анфиска.

Они уселись под забором и стали думать.

— Ты не ответила, что ты узнала о Клуше? — нарушил молчание Тимоха. Сидеть и думать ему мешал пакет, из которого исходил запах рыбы. Тимоха развернул его таким образом, чтобы он висел сбоку. Рыбный запах обдал его ещё больше.

— Ничего нового. Да и какая теперь разница, если ты Яшке еду таскаешь? — вздохнула Анфиска.

— Теперь уже никакой! И как мы туда попадём? — Тимоха вскочил, решив ещё раз обследовать доску, которой заколотили забор. Он передними лапами забарабанил по ней. Доска оставалась на месте.

— Ты ещё спроси «к вам можно?» — Анфиска подошла к Тимохе. — Отойди в сторонку, давно я не бодалась.

Анфиска отошла на небольшое расстояние и, разбежавшись, толкнула доску своими ещё маленькими, только начавшими вступать рожками. Доска слетела с одного гвоздя и повисла на другом. Вход в огород бабы Зины был открыт. Тимоха легко запрыгнул в дыру, а Анфиске понадобились некоторые усилия, чтобы пролезть.

— Теперь иди за мной! — скомандовала Анфиска. — Птичий двор с другой стороны дома находится, нам нужно тебя спрятать.

— Это ещё зачем? — Тимоха остановился.

— Как зачем? Ты представляешь, какой переполох будет, если тебя увидят? Кот в курятнике!

— Если тебя увидит баба Зина — будет намного хуже! — Тимоха в данный момент больше волновался за Анфиску, чем за переполох в курятнике.

— Я буду осторожна! А где будешь ты?

— А я, кажется, нашёл отличное место, где можно от всех спрятаться! — Тимоха увидел за огородом, недалеко от курятника большую яблоню. — Видишь вон там дерево? Оно и будет моим укрытием, с него я буду всё отлично видеть. Заодно дам знать, если баба Зина, направится в курятник. А про Клушу всё же узнай — ещё неизвестно, чем закончится наше изгнание!

— Лучше и не придумаешь! — Анфиска посмотрела на яблоню. — Тогда ты — на дерево, я — к Гамлету! — Анфиса осторожно зашагала в сторону курятника.

Птичий двор бабы Зины соединял курятник, утятник и гусятник, находившиеся в большом деревянном сарае с тремя отдельными входами — коридорчиками, отгороженными друг от друга металлической сеткой. Выходили они в один большой загон, где гуляли все домашние птицы.

На птичьем дворе всегда было очень шумно: куры кудахтали наперебой, а цыплята пищали им в ответ, утки крякали, наставляя своих утят, гоготали гуси. По периметру загона стояли длинные поилки из половины водосточной трубы. Возле них обычно не было столпотворения, разве что в сильную жару.

Но стоило только бабе Зине открыть задвижку в калитке загона, как все тут же кидались к корыту с кормом, гогоча, крякая и кудахча по пути. Птенцы неслись за родителями, пищали во всё горло, не понимая, зачем они это делают. Всё равно подойти к кормушке у них не получится, пока взрослые птицы не насытятся и не расступятся. Видно, привычку успевать занимать место под солнцем, они должны были вырабатывать с детства. Вот и неслись они наперегонки, вытянув шеи вперёд.

Подбежав к кормушке, малыши бегали вокруг неё, выискивали место, где свободнее, время от времени щипля друг дружку. Но таких мест не было. Каждый ждал своего родителя.

В конце загона был небольшой лаз, через который могли пролезть утки и гуси. В хорошую солнечную погоду они отправлялись купаться на водоём, находившийся неподалёку от дома бабы Зины. Ходить им разрешалось только организованно и всем вместе.

Организовывал походы и следил за дисциплиной отважный гусь Гамлет. Помимо Клуши он был ещё одним любимчиком бабы Зины. Жил Гамлет у неё более пяти лет. Уже не раз он защищал уток и гусей от воронов, соколов и ястребов, пытавшихся напасть на стаю во время таких прогулок.

Гамлет выстраивал всех пернатых, кроме кур, разумеется, гуськом таким образом, чтобы взрослые птицы шли впереди и сзади, а малыши — гусята и утята — в серединке. Случись что, взрослые птицы могли защитить своих птенцов. Так он вёл их на водоём купаться и так же приводил обратно на птичий двор. Утки и гуси с почтением относились к Гамлету и слушались его почти во всём.

А в это время на птичьем дворе за всеми курами присматривала Клуша. После того, как баба Зина отнесла на базар Яшку и Гектора, Клуша осталась в курятнике за старшую, потому как была единственной сообразительной курицей, умеющей думать и принимать часто правильные решения. Все остальные как нельзя лучше соответствовали своей природе — имели куриные мозги.

В отличие от всех других кур Клуша отличалась умом и послушанием, и это по-особенному трогало бабу Зину. А поэтому и баба Зина её кормила, и не обижала. У Клуши были в курятнике все привилегии: отдельные миски с зерном и водой, насест из сена и позволение гулять по всему двору вокруг дома, а не только в птичьем дворе, даже изредка отдыхать на террасе дома.

Единственным интересным собеседником из всех птиц на птичьем дворе Клуша считала гуся Гамлета. Хоть они втайне и соперничали за внимание и любовь бабы Зины, что по вполне понятным причинам было невозможно — баба Зина не знала, что такое любовь, — между ними всегда были доброжелательные отношения и уважение друг к другу. Каждый из них уважал авторитет другого среди своих собратьев.

Клуша часто просила своих собратьев, скорее «сосестёр» не открывать лишний раз рот в присутствии бабы Зины, а просто кудахтать.