Новые Ряженки. Тайна старика Зуича.

На чердаке. Часть 2

Прекрасным солнечным утром дед Зуич сидел на берегу озера с удочкой в руках и наблюдал, как небольшая бархатная бабочка с красивыми крылышками уселась на поплавок. Зуич внимательно и с удовольствием рассматривал это чудо природы. Её передние крылышки были коричнево-серого цвета и напоминали кору деревьев, а нижние — ярко-оранжевой окраски с поперечной волнистой чёрной полосой, словно атласная лента. Их так и называли — бабочки ленточницы. Её тельце было густоопушённое волосками.

— Она была такая красивая, что я засмотрелся и даже не испытывал желания её склевать, хоть и был слишком голоден, — рассказывал Яшка.

Он так увлёкся описанием этой бабочки, что даже не заметил, как раскрыл перед Тимохой такие свои качества, как наблюдательность и внимание, о которых раньше Тимоха мог только догадываться.

— Ну и что дальше было? — Тимоха прервал его описания.

— А дальше неожиданно из воды появился этот Грыля и спугнул её! — Яшка захлопал крыльями.

— Какой ещё Грыля? Кого спугнул? Ты вообще, о чём рассказываешь? — Тимоха пытался уловить связь с сараем, на который положил глаз какой-то бобр и поплавком деда Зуича с бабочкой. Получалось у него плохо. Вернее, совсем не получалось.

— Бобр Гры́ля, то есть, Грыльями́н — так он деду Зуичу представился после того, как напугал его до чёртиков, когда вдруг высунул свою морду прям возле поплавка, — продолжал рассказывать Яшка. — Бабочка вспорхнула и улетела, а этот Грыля, представляешь, тут ка-а-к заговорит!

— День добрый! Клюёт рыбка-то? — щёки бобра раздулись в улыбке. Он быстро подплыл к берегу и ловко взобрался на сушу, образовавшую маленький обрыв над водой. — Меня Грыльями́н зовут, — он стукнул лапой себя в грудь и направился к Зуичу, волоча мокрый хвост по траве.

— Уже не клюёт! — ответил Зуич, выдернув поплавок из воды. Крючок был пустым. Он свернул удочку, сел на траву и уставился на бобра. Да и как могла эта рыбка клевать, когда это внезапно появившееся существо распугало всю рыбу? Оно ещё и разговаривало!

— И не будет клевать! Пока строительство идёт — не будет! — бобр резко крутанул головой, стряхивая с себя воду.

— Какое ещё строительство? Разве тут кто-то что-то строит? — Зуич огляделся вокруг.

— Конечно! Непременно строят! Хорошее жильё стоят! Только вы его не видите! — весело и с гордостью заявил бобр Грыльями́н. — Пока не видите! — добавил он и заглянул в ведро Зуича, где плюхались с десяток жирных рыбёшек.

— Хороший улов! — бобр снова расплылся в улыбке. На солнце сверкнули его два передних резца, а глаза спрятались за щеками.

— Мог быть и лучше! — недовольно буркнул Зуич.

— Большая семья? — поинтересовался Грыльямин и тут же продолжил, кивнув на ведро. — Этого, думаю, на всех хватит.

— Да откуда тебе, Грыля, знать, кому хватит, а кому — нет? — Зуич начинал раздражаться беспардонному поведению бобра.

— Минуточку! Попрошу без оскорблений! Я же не выворачиваю Ваше имя, как вздумается! — возразил Грыля. У него снова появились глаза из-за щёк.

— А ты его даже не спросил! И вдобавок уже за меня решил, кому моей рыбы хватит! — недовольно ответил Зуич.

Зуич был уверен, что Грыльямин поймёт свою бестактность и извинится. Тот снова улыбнулся и потряс пальцем в воздухе.

— Вы совершенно правы! — воскликнул Грыля, — я совсем забыл спросить, как Вас величать?!

На его морде застыло радушное ожидание. Зуич не понял: это был вопрос или утверждение. «Это и всё, что ты забыл?» — подумал дед Зуич, а бобру ответил:

— Зовут меня дед Зуич! А прежде чем…

— Вот и прекрасно познакомиться! — перебил Зуича Грыля и протянул лапу для пожатия. — Ваш дом, полагаю, поблизости находится? — и тут же убрал, когда понял, что пожимать её Зуич не собирается. Нисколько не смутившись, он продолжил.

— Знаете, дед Зуич… или можно просто Зуич? Кстати, я Вам разрешил обращаться ко мне на «ты»! — он снова заулыбался. — Так вот, — продолжал тараторить бобр, не дождавшись ответа, поскольку ответ Зуича его вовсе не интересовал, разрешение, кстати, тоже. — Когда время не стоит на месте, а строительство стремительно развивается, я считаю, что всем необходимо поддерживать инициаторов строительства! Это наше будущее! — завершил победоносно Грыля.

— О каком строительстве ты говоришь? — Зуич снова оглянулся.

— Моём! — гордо заявил Грыля. — Я с успехом разворачиваю строительство плотины! И не только! В недалёком будущем тут будут…

— Постой! Ты хочешь сказать, что всё это время будешь распугивать и гонять рыбу, мешая моей рыбалке? — Зуич уже не скрывал своего возмущения.

— Рыбалка, рыбалка! Пустая трата времени! Ну, скажи, Зуич, — бобр без разрешения и незаметно быстро перешёл на «ты», — какой смысл в этой бессмысленной рыбалке? Сидишь, молчишь, тупишь и пялишься на поплавок! Рыбу лучше покупать в магазине или на рынке. Там любая на твой вкус! Хочешь — морская, а хочешь — океаническая.

— Да что ты понимаешь в рыбалке? — рявкнул Зуич, начиная закипать. Грыля затронул его больную тему. — Во-первых, я отдыхаю: воздух, вода, природа, — Зуич широким жестом руки обрисовал местность вокруг себя, — а во-вторых, можно спокойно поразмышлять над …

— Сочувствую! Очень сочувствую! — Грыля утвердительно закачал головой! — Когда в доме хозяину не дают спокойно поразмышлять, а уж тем более дышать воздухом, если потом приходится сбегать к озеру и прозябать часами на берегу — это катастрофа! Бежать надо не сюда! А отсюда!

— Куда бежать? Зачем? Никто мне не мешает…

— Ошибаешься! Ещё как мешают! Уж я-то знаю! — не дал договорить Грыля и потряс пальцем в воздухе.

— И тут я понял, что он про нас говорит. — Яшка приблизился вплотную к Тимохе. — Но откуда он всё узнал — вот вопрос!

— А может, он не про нас говорил? — предположил Тимоха.

Слушая внимательно каждое слово Яшки, он попытался понять, как рыбалка деда Зуича связана с сараем.

— Точно, про нас! Ведь речь потом про сарай зашла. — Яшка оглянулся на дверцы чердака, будто за ними кто-то мог их подслушивать. — Ты, кстати, придумал, как их закрывать? — кивнул он на дверцы.