Новые Ряженки. Тайна старика Зуича.

Детство Тимохи. Часть 2

С тех пор Борька часто читал Тимке разные книги перед сном в своей комнате. Тимка запрыгивал к Борьке то на колени, то на стол, то на кровать и рассматривал картинки. Только Борька соберётся перевернуть страницу, Тимоха тут же клал на неё лапу и внимательно изучал иллюстрацию. А дальше Тимка стал осваивать азбуку. Борька показывал и называл буквы, а Тимоха старательно и быстро их запоминал. Он так хотел научиться читать! Вскоре он уже писал лапой на песке буквы, которые называл Борька.

— Молодец, Тимка! Ты отлично справляешься! — радовался его успехам Борька.

Гуси перестали обращать на него внимания, когда видели его во дворе, и Тимоха бегал, где ему вздумается.

Они не осмеливались дразнить его, находясь рядом, но за спиной продолжали называть «переросток в варежках» или «рысёнок в рукавицах». Кисточки на ушах Тимки стали гораздо заметней, и он действительно напоминал маленького рысёнка с пушистым беличьим хвостом и львиным воротником. Он жаловался Марте на гусей, но уже без слёз и обид.

— Однажды, когда ты вырастешь, все будут любоваться тобой и говорить, какой ты красивый! Словно лев! — успокаивала его Марта. — Да, ты немного похож и на рысёнка, и на львёнка. Они — большие хищные кошки, которых все очень боятся. Это и есть порода, это — твоя особенность!

— Но ты же не будешь меня бояться? — спросил Тимка.

— Конечно, нет! Ты всегда будешь мой любимый малыш Тимка!

И чем взрослее Тимка становился, тем больше понимал, что этого не нужно стыдиться, а этим нужно гордиться.

Забравшись однажды как можно выше на вольерную сетку гусятника, как раз в тот момент, когда гуси чвакали с аппетитом своё месиво, Тимка решил раз и навсегда покончить с гусиными дразнилками.

— Эй, глупые птицы! Оказывается, не зря я похож на рысёнка! Это потому, что у меня порода такая! Я вырасту большим и сильным, как эти хищные звери! И если услышу хоть одно оскорбление на мой счёт — я сверну вам шеи! — с достоинством и уверенностью заявил он. Тимка медленно слез с сетки и величавой походкой направился в коровник.

Гуси таращились ему вслед и переглядывались между собой, но ни один не посмел га-гакнуть. Тимке не терпелось рассказать об этом Марте. Его прям-таки распирало изнутри от радости.

Марту в коровнике он не застал и решил спросить у Борьки, куда она подевалась. Заодно поделиться своей радостью, ведь испытывал он её, благодаря Марте.

— Да, Марта очень хорошая, умная и добрая, — с печалью в голосе сказал Борька. Тимка почувствовал что-то неладное. Он волновался за Марту.

День ото дня Тимка изучал азбуку, запоминал буквы, разглядывая картинки. Вскоре он мог прочитать слово самостоятельно, потом — предложение, абзац, страницу. Чем больше он узнавал, тем больше у него возникало вопросов.

С разрешения Борьки он осторожно пробирался в комнату, запрыгивал на стол или полку, вытаскивал книгу, и, усаживаясь на кровати, столе или полу, зачитывался до прихода Борьки из школы. Книги можно было найти то тут, то там, иногда даже под кроватью, за что Борька строго предупреждал Тимку.

— Если берёшь мои книги, то не оставляй их на полу, а клади на стол! Ну, или хотя бы, на кровать! Мама догадается, что ты был тут, и нам обоим знаешь, как влетит!

— Как она может догадаться? Она же меня не видит! — недоумевал Тимка.

— Я не оставляю книги на полу и уж точно, под кроватью! Она это знает! — пояснил Борька.

Наступил май. Тимка радовался первой в своей жизни весне — зелёной травке, в которой кувыркался, пению птиц, тёплому солнцу, гонялся за разноцветными бабочками. Он читал про них в книгах. Но увидев наяву, его восторгу не было предела. Какие они красивые!

В свои четыре месяца Тимка выглядел почти как взрослый кот, будь он другой породы.

Как-то однажды попалась ему книга о разведении домашних птиц. Что-то знакомое! Он быстро пролистывал страницы, пока не увидел на картинке гусей. Вот оно! Всё о гусях! Скорее всего, эта книга принадлежала Борькиным родителям, иначе, зачем Борьке информация о гусях? А вот ему, Тимке знать о них нужно было обязательно! Теперь будет о чём с ними говорить!

Тимка изучал их особенности, условия разведения и содержания, повадки и кормление. А ещё он узнал о том, как их печень становится деликатесом под названием «фуагра». Ему вдруг стало жаль этих несчастных. Следующая страница пестрила всевозможными рецептами из гусятины. Тимка захлопнул книжку. Ему стало не по себе. Неужели домашних птиц разводят для того, чтобы съесть? Как хорошо, что люди котов не едят!

Как всегда, Тимку на рассвете разбудил крик петуха. Он сладко потянулся и вдруг вспомнил! Марта! Он выскочил из своего домика и подбежал к стойлу Марты. Она спала, лёжа на толстом слое свежей соломы. Вокруг было чисто прибрано. Тимка вздохнул с облегчением — с Мартой всё в порядке, она дома! Но что-то всё же было не в порядке, и он не мог понять, что именно.

Марта спала, а за ней раздавались пугающие чмокающие звуки с каким-то мычанием. Вдруг что-то за Мартой зашевелилось. Тимоху осенило! Ледяной ужас сковал всё его тело. Марта не спит, она мертва! Тимка не мог пошевелиться. Там какое-то чудовище жрёт Марту! Нужно немедленно позвать на помощь Борьку! Да всё равно кого! Только немедленно! Снова раздалось громкое чмокание. Тимка остолбенел. Он не выдержал и заорал, что есть мочи: Марта-а-а! Чмокание прекратилось.

— Тимка, не пугай моего малыша, — вдруг послышался голос Марты. Тимка насторожился.

— Марта, ты жива! — выйдя из оцепенения, радостно воскликнул он.

— Ну, конечно, жива! Познакомься, Тимка, это — Перун, — Марта встала на ноги. Тимка осторожно подошёл ближе. На соломенной подстилке лежала копия Марты, только в пять раз меньше. Малыш шоколадного цвета на белых ножках от колен пытался встать вслед за мамой. Получалось плохо. Он шатался, потом падал на передние коленки, опять вставал, и опять падал. Задние ножки разъезжались в стороны. Марта помогла ему, подперев носом, и малыш всё же встал. Тимка от неожиданности выгнул спину и запрыгал боком то от него, то к нему. Он подошёл ближе, вытянул нос, стараясь его обнюхать на расстоянии, потом обошёл со всех сторон, с любопытством разглядывая Перуна.