Новые Ряженки. Тайна старика Зуича.

Удивительный Моусбург.

Глава 18

УДИВИТЕЛЬНЫЙ МОУСБУРГ

Следуя вдоль ручья, они добрались до места, где он значительно сужался. Осторожно перебравшись на другую сторону по стволу поваленного через ручей дерева, служившего мостиком, мышата вышли на большой луг.

Среди высокой травы там и сям возвышались над розовым клевером васильки, жёлтые одуванчики, анютины глазки и колокольчики. А через овраг перед ними открылось белоснежное ромашковое поле, которое сменилось сплошными зарослями сияющих на солнце нежных розово-пурпурных островков кипрея. В народе его ещё называют Иван-чай.

Время от времени Льюми и Пискуш останавливались, чтобы насладиться ароматом и красотой цветов. Травы и цветы укрывали их от глаз хищных птиц, то и дело пролетающих над лугом.

Солнце поднялось высоко, когда они услышали колокольный звон.

— Мы совсем рядом! — воодушевился Льюми.

И вот уже начали появляться дома соседней деревни Забудино. Миновав их и пройдя ещё девятьсот ярдов (почти 820 метров), Пискуш и Льюми подошли к старой церкви.

Не обнаружив во дворе ни прихожан, ни свя­того отца Гавриила, они прошмыгнули под крыль­цо, оказавшись в длинном и широком проходе, ведущем по ступенькам глубоко вниз.

— Постой! — Пискуш остановился и прислушался. — Что ты собираешься рассказать своей семье? — спросил он, убедившись, что их никто не слышит.

— Правду! — улыбнулся Льюми.

— Но ведь Криган просил… — с беспокойством начал было Пискуш.

— … не рассказывать про библиотеку, — закончил Льюми. — Я собираюсь поведать о ночлежке возле костра и возращении поутру домой. Всё это — правда.

— А я уж было решил…

— … что я подвергну нас опасности? — снова продолжил за Пискуша Льюми. — Умолчать — это вовсе не значит соврать, с ноткой огорчения заметил Льюми, — тем более, если это необходимо для безопасности.

Пискуш вздохнул с облегчением, и они продолжили спускаться вниз.

— Куда ведёт этот проход? — спросил Пискуш, — я тут ни разу не был.

— Сейчас увидишь! — в глазах Льюми заплясали весёлые огоньки.

Через какое-то время они подошли к большим воротам, которые охраняли две мыши в длинных ливреях кофейного цвета и терракотовых штанах. Их чёрные туфли были начищены до блеска.

— Вы куда направились, малышня? — строго спросил один из них, который был моложе.

— Кого ты называешь малышнёй? — возразил ему Льюми, смело представ перед ним.

— Не сердитесь, юный лорд, это — Орвик, он новенький, — услышал Льюми за спиной, — да к тому же требует воспитания должных манер.

— Гузвер! Добрый день! — обернувшись, радостно воскликнул Льюми второму охраннику. — Рад тебя видеть! Как там мои родители? — обеспокоенно спросил он.

— Поторопись, Льюми! Они уже собрали группу на поиски, — ответил Гузвер. — Кто это с тобой! — он кивнул на Пискуша.

— Это мой друг Пискуш! Он дважды спас мне жизнь! — с гордостью заявил Льюми.

— Что-о? — протянул Гузвер, его глаза округлились.

— В следующий раз расскажу! — пообещал Льюми.

— Добро пожаловать, Пискуш! — Гузвер открыл одну часть ворот.

— Прошу прощения, юный лорд, — последовал его примеру второй охранник.

Зрелище, которое увидел Пискуш, как только они вошли в ворота, потрясло его больше, чем увиденная накануне библиотека. Перед ним предстал целый Мышиный город!

Пройдя ворота, они тут же оказались на небольшой площади, выложенной каменной брусчаткой с фонтаном в самом её центре. Её окружали невысокие деревца, несколько десятков фонарей и скамеечки.

Фонари горели по всему городу — днём ярче, вечером тускней, создавая ощущение дня и ночи. Их было огромное количество. И в разных частях города их светодиодные лампочки имели разное освещение — от тёплого жёлтого, до холодного белого. Тёплый жёлтый свет включали вечером, а белый холодный — днём. Казалось, будто город этот вовсе не глубоко под землёй, а на поверхности, где солнечный свет.

Каменный мостик соединял площадь и дорогу, ве­дущую в обе сто­роны от него. Вдоль дороги стояли двухэтажные, а иногда и трёхэтажные домики, первые этажи которых занимали мага­зинчики, лавки, кафе, мастерские.

Все они пестрели своими вывесками: «ЗАКУСОЧНАЯ «В ГОСТЯХ У ГАРБО»; «ПОРТНЯЖНАЯ МАСТЕРСКАЯ»; «БАКАЛЕЙНАЯ ЛАВКА»; «ОБУВЬ НА ЛЮ­БУЮ ЛАПУ»; «ТОРГОВЫЙ ДОМ БРАТЬЕВ ТАЩИНСКИХ»; «ТРАКТИРЪ «ГРЫЗИ БОЛЬШЕ — ЖИВИ ДОЛЬШЕ»; «ЗДОРОВЬЕ ГОРОЖАН В НАШИХ ЗУБАХ»; «КЛИНИКА ДОКТОРА ДАНТЕЛЯ ГРЫЗЕНДОРГ»; КЛУБ «ПОВЕРЖЕННЫЙ КОТ»; «ЗАГРЫЗОЧНАЯ «ОБАЛДЕЙКА».

В городе были своё почтовое отделе­ние, аптека, газетный киоск, лавка дантиста, боль­ница, своя сыроварня, ночной клуб и даже тор­гово-развле­кательный центр. Вдоль дороги, через каждые три дома стояли мусорные бочонки. Мышиный город был абсолютно чистым!

— Ничего себе! — восторженно воскликнул Пискуш. — Я и представить не мог, что тут… это же…это же…