Новые Ряженки. Тайна старика Зуича.

Возвращение домой

Глава 22

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

Попрощавшись с леди Берхет и лордом Вэлтсоном, Пискуш вместе с Льюми спешили к условленному с Трикси месту, куда изрядно опаздывали, застрявши в старом доме.

Ещё издали они увидели Трикси, машущую им лапой.

— Ну, наконец-то, где вас носит? — назидательно начала она, как только они подошли. — Я жду уже целых...

— Добрый вечер, — услышали они за спиной голос старика Марниса.

— Добрый вечер, мистер Марнис, — в один голос ответили Пискуш и Льюми. Трикси глубоко вздохнула.

— Ну, как, Пискуш, понравился тебе наш Моусбург? — с улыбкой спросил Марнис.

— Город просто замечательный! Я столько всего увидел! — восторженно воскликнул Пис­куш. — Даже не верится, что такое возможно!

— Да, да, очень замечательный. Ты ещё мно­гое не видел. А чтобы этот город появился, тысячи мышей вложили в него непосильный труд, начи­ная от основателей, заканчивая его жителями, — начал рассказывать Марнис.

Трикси снова вздохнула, словно знала наперёд всё, что он сейчас скажет.

— Книги, которые учат грамоте, а также как строить дома, делать мебель, вырезать по дереву и по камню, прокладывать трубы и канализации, очищать воздух и многое другое сначала перетас­кивали под пол церкви, изучались, переписыва­лись, — продолжал Марнис. — А потом, когда научились их печатать — стали издавать в соб­ственной мышиной типографии, построенной в Моусбурге!

Слова «собственной мышиной типографии» старик Марнис особо выделил, потому, что это была ЕГО собственная типография, как рассказал Льюми.

— Детей знатных семей обучали чте­нию, правописанию, математике. А как только они подрастали, их обучали любимому ремеслу. Учились мышата очень быстро и усердно, жадно схватывали всё, что им преподавали, с каждым годом умножая свои знания! — рассказывал Марнис с гордым видом, время от времени косясь на Трикси. — Так из поколения в поколение. Только благодаря этим знаниям и мастерству, появился этот чудесный город Моус­бург.

— Дед Марнис, — нетерпеливо встряла Трикси, — можно ты продолжишь свой рассказ, когда Пискуш навестит нас в следующий раз?

— Да! Мне будет очень интересно послушать о городе и его жителях! — поддержал Пискуш Трикси. Ему уже не терпелось скорее отправиться в Новые Ряженки и, наконец, увидеть своего друга Тимоху. Но старик Марнис это понял как раз наоборот.

— Видишь, Трикси, мы с Пискушем не видим смысла откладывать рассказ на следующий раз, — обрадовался он.

Спустя минуту Пискуш пожалел о том, что сказал.

— Жители Моусбурга — и хорошие, и пло­хие, какими ты их считаешь, — старик Марнис обратился к Трикси, — отличаются от твоих бед­ных и нищих мышей тем, что все без исключения вкладывают свой труд в процветание нашего го­рода. А тот, кто не приложил усилий для хоро­шей жизни своей и окружающих, не имеют права на эту хорошую жизнь! Пусть довольствуются своими плодами! — закончил старик Марнис с чувством выполненного долга.

— Вот они и довольствуются, а я им помогаю, — Трикси потрясла коробкой с пирогом для Йошки из кондитерской Уолтри, а потом быстро сунула её в медицинскую сумку-рюкзак.

— Ах, бедные нищие! — театрально воскликнул старик Марнис. — Нищие — да! Но бедные ли? Нет! Они всегда живут за счёт других, словно паразиты! Так и норовят прибрать в свои лапы то, что им не принадлежит, потому как считают, что трудиться, а главное, шевелить мозгами не их дело. Зато они очень хорошие ищейки! Да, да, именно ищейки! Весь их нюх направлен только на то, чтобы найти жирную кормушку и припиявиться к ней, разводя потомство. Они не умеют думать. А знаете почему? — обратился он к друзьям.

Все трое отрицательно замотали головой.

— А потому, что думать — это сложно, чаще всего, даже больно! Да! Думать — это больно! Но эта боль проходит, принося плоды, а паразиты сдыхают без боли, без плодов, без каких-либо чувств, кроме чувства сытости. Просто сдыхают, уходя в небытие! Вот поэтому я не люблю нищих! — закончил свою тираду старик Марнис.

Вокруг повисла тишина. Друзья вопросительно уставились на Марниса.

— Куда-куда они уходят? — не понял малыш Льюми.

— В никуда! — пояснил старик Марнис.

Все трое захлопали глазами, стараясь переварить сказанное, и уже начинали верить, что действительно, думать — это больно.

— Как можно говорить про тех, кого даже не знаешь? — нарушила молчание Трикси.

— Что-то я не встречал ни одной нищей мыши, которая пожелала бы потрудиться в Моус­бурге, чтобы заработать для себя хоть один глар! — добавил Марнис.

— А что это — глар? — поинтересовался Пискуш.

— Глары — это серебряные монеты, которы­ми расплачиваются в Моусбурге, помимо золотых тирконов, — быстро пояснил Льюми. — А есть ещё мончи — маленькие медные монетки, но ими почти никто не пользуется.

— Один тиркон можно заменить двенадцатью перлотами — сплюснутыми жемчужинками, — вставила Трикси, — об этом я расскажу как-нибудь позже. Но даже если бы нищий заработал несколько мон­чей, — продолжила она препираться с Марни­сом, — зачем они ему? Где бы он их потратил?

— В самом деле, зачем им то, зачем им это?! — хмыкнул Марнис. — Вот и живут на помойках и в подвалах. — Старик Марнис покачал головой. — Да здесь бы и потратил, для этого вовсе не обязательно в городе жить! Купил бы что-нибудь полезное, притащил в свою норку — себе, жене, детишкам. Так нет же! Бездельни­ки!

— Вот уж кто бездельник — так это Блэкфор со своим братцем! — раздражённо бросила Трикси.

— Кстати, Блэкфор снова стал победителем чемпионата по шахматам! — с восторгом сказал Марнис, меняя тему разговора. — Вы, надеюсь, были на турнире? — старик Марнис с доброжелатель­ной улыбкой вопросительно посмотрел на каждого из друзей. Пискуш застыл на месте — он не знал, что ответить.

«Зачем он спрашивает, если знает, что Блэк­фор не победитель, и то, что мы там были? Хочет изобличить Трикси во лжи?», — подумал Пискуш и перевёл свой взгляд на Трикси.