Новые Ряженки. Тайна старика Зуича.

Третий не лишний. Джонго. Часть 1

Глава 23

ТРЕТИЙ НЕ ЛИШНИЙ. ДЖОНГО

По возвращению домой Пискуша мучили две мысли — на его ли стороне сейчас Тимоха, и как понять, что дед Зуич именно тот, от кого предостерегал отец. Для начала всё сходилось: Зуич слывёт добряком, и просит Тимоху меня поймать, Тимоха заводит дружбу с Яшкой, его врагом.

Но с другой стороны, всё не так-то просто. По какой причине Тимоха сейчас с Яшкой — неизвестно, а деду Зуичу вовсе не нужно было долгое время подкармливать семейство мышей для того, чтобы потом их изловить с помощью кота. И откуда ему было знать, когда в доме появится Тимоха, появится ли вообще?

Что-то внутри подсказывало, что Тимоха всё ещё его друг.

После долгих размышлений Пискуш решил поговорить с другом, но быть более осто­рожным.

Выглянув из-за печи и убедившись, что деда Зуича и Яшки нет, он издал свой позывной писк. Долго ждать не пришлось. Тимоха оказался тут как тут, словно ожидал этого, развалившись на печной лежанке.

— Пискуш, дружище, наконец-то! — воскликнул Тимоха, подпрыгивая, распушив поднятый трубой хвост. — Я думал, больше не увижу тебя! Дед Зуич выгнал нас с Яшкой из дому. Вот, только сегодня вернул нас обратно, — радостно протараторил он.

Пискуш не смог сдержать улыбку, он тоже радовался Тимохе.

— Погоди, как это выгнал, когда? — спросил Пискуш.

— В день нашей последней охоты. Яшка догадался, что мы с тобой сговорились, и обо всём рассказал деду Зуичу. Едва я собрался проучить Яшку, как Зуич увидел, что мы ругаемся, рассердился и выгнал обоих на улицу, — поведал Тимоха.

— Выходит, дед Зуич всё знает? — взволнованно спросил Пискуш.

— Не совсем всё, — ответил Тимоха. — Знал бы ты, что произошло потом!

— Так в чём же дело, рассказывай! — Пискуш сгорал от любопытства.

— Долгая история! — Тимоха оглянулся, не слышит ли кто. — А для долгих историй тут не место. Лезь на спину, — приказал Тимоха и лёг на пол.

Пискуш рванул было к Тимохе, но тут же остановился.

— Я видел тебя с Яшкой, — робко сказал он, вопросительно посмотрев на Тимоху, — и слышал, о чём вы сегодня говорили.

— Прекрасно! — обрадовался вдруг Тимоха. — Но ты не знаешь главного, поэтому мы должны тебе всё рассказать. Лезь на спину!

— Мы? Всё рассказать? — полным испуга взглядом Пискуш уставился на Тимоху.

— Я же дал тебе слово. Ты должен мне верить! — сказал Тимоха, правильно истолковав сомнения друга.

Пискуш вскарабкался на шею Тимохе, и они выскочили во двор. Увидев за сараем Яшку, сердце Пискуша забилось со страшной силой, и он крепко вцепился в Тимохину шерсть.

Яшка в это время топтался на месте, чередуя это с хождением кругами — он всегда так делал, когда сильно волновался. Он вспомнил все угрозы в адрес Пискуша, и тот первый день, когда он яростно гонялся за мышонком, пытаясь его съесть. А также он знал, что Пискуш обо всём этом тоже хорошо помнит.

Теперь оставалось начать разговор как можно доброжелательнее, чтобы не напугать нового друга. «Доброжелательнее начать разговор» — это было для Яшки самым трудным испытанием. Он плохо себе представлял, как можно вести беседы со своей едой? А тем более с ней дружить! Как бы то ни было, он снова пробубнил своё «против природы не попрёшь». И первые слова при виде Тимохи и сидевшего у него на шее Пискуша были, как и следовало ожидать, невпопад.

— Отличная идея! Я знал, что своими лапами он не придёт! — неудачно пошутил Яшка.

Перепуганный насмерть Пискуш услышал, как бьётся его сердце. Он уже начинал жалеть, что поверил Тимохе и огляделся в поисках места, которое может скрыть его в случае побега.

— Не пугай его, я ещё не успел предупредить…

— Так он не в курсе, что мы друзья? — не дал договорить Яшка.

— По несчастью? — осторожно переспросил Пискуш, сжимая в кулачках шерсть Тимохи.

— Какому несчастью? — недоумённо спросил Яшка.

— Ну, в смысле вы…друзья по несчастью? — Пискуш старался подбирать слова.

Яшка хлопал глазами, пытаясь уловить смысл сказанного.

— Чёрт возьми, о каком несчастье ты говоришь? — Яшка перевёл взгляд с Пискуша на Тимоху. — Ты понимаешь, о чём он говорит?

— Думаю, о нашем изгнании и вынужденном скитании, — догадался Тимоха.

— Сначала так и было, — начал Яшка, — а потом…

— Потом мы, действительно, подружились, — вмешался Тимоха. — Слазь, не бойся. Яшка теперь и твой друг, — заверил он.

— Можешь ему верить, — пробубнил Яшка, кивнув на Тимоху. — В конце концов, не будем же мы обсуждать твой будущий образ под сараем!

— Обсуждать что? — изумился Пискуш.

— Образ! — Яшка закрыл себя крыльями, смешно покрутился на месте и раскрылся, театрально выпятив грудь вперёд.

— Ну, то есть, как тебя поменять, — попытался объяснить Тимоха.

— Меня поменять? — Пискуш ошеломлённо уставился на Яшку.

— Твоя чёлка очень заметная! Даже я догадался, что ты — одна и та же мышь! — с ужасно важным видом сказал Яшка.

— Кажется, про помёт он мне не поверил, — вздохнул Тимоха, наклонившись к траве, помогая Пискушу слезть.

— Какой ещё помёт? — Пискуш не на шутку испугался и покидать шею Тимохи не спешил.

— Твой помёт! — с лёгкостью бросил Яшка, думая, что теперь всё объяснил.

— Я ничего не понимаю! Я не оставлял никаких следов! — взмолился Пискуш. Он чувствовал, что сходит с ума, или его решили свести с ума.

— Я придумал для деда Зуича сказку, мол, все мыши, которых я ловил, были из одного помёта, — объяснял Тимоха, — то есть с белыми чёлками. Ну, родились, значит, такими. Он не поверил, только рассмеялся. Не могу же я снова делать вид, что поймал новую мышь. Твоя белая чёлка нас выдаст! Да слезь же ты!

Пискуш спрыгнул с шеи Тимохи, но остался стоять возле него, опасливо поглядывая на Яшку.

— И что теперь делать? — спросил он.

— Да есть тут одна идейка. Нужно спросить Анфиску, она обязательно что-нибудь придумает! — уверенно заявил Тимоха.