Новые Ряженки. Тайна старика Зуича.

Внезапное исчезновение.

Глава 25

ВНЕЗАПНОЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЕ

Отправляясь на вечернюю рыбалку, выходя за калитку, старик Зуич неожиданно столкнулся с бобром Грыльямином.

— О! И каким же ветром тебя сюда занесло? — весело спросил Зуич.

— А я как раз к тебе, Зуич, добрый вечер! — Грыля расплылся в приветственной улыбке. — Важный разговорчик имеется!

— Ко мне? — протянул старик Зуич.

— Да, да, важный и срочный! — Грыля многозначительно посмотрел на Зуича.

— Ну, что ж, тогда выкладывай, что там у тебя такое важное и срочное, — Зуич закрыл за собой калитку.

— Что, прям тут? — удивился Грыля, с досадой глянув на закрытую калитку.

— А ты на праздничный приём рассчитывал? — усмехнулся Зуич.

— Я наслышан о твоём гостеприимстве, по­этому на чашечку чая за интересной плодотворной беседой, как минимум, — улыбка Грыли обнажила его зубы и спрятала за щеками глаза.

— Я тут на рыбалку собрался, можем по дороге поговорить.

— По дороге, так по дороге, — недовольно буркнул Грыля и потрусил за Зуичем по тропинке. — В прошлый раз мы так и не решили один очень важный вопрос, — вкрадчиво начал Грыльямин.

— Ты на мой сарай намекаешь? Так я вроде тебе ответил: сарай мне нужен для моих нужд, — Зуич замедлил шаг возле опушки леса, вслу­шива­ясь в стук дятла. Грыля под­нялся на задние лапы. Дятел его не инте­ре­со­вал.

— Это что же за нужды такие, чужое имуще­ство в нём прятать? — спросил Грыля, заглядывая в лицо Зуичу.

— Какое ещё имущество? Что ты вообще не­сёшь? — недоумённо спросил Зуич.

— Смею заметить, что коза Анфиска при­надле­жит Лукерье Филипповне, если не ошибаюсь, и является её имуществом, очень даже движимым!

— Не ошибаешься, верно. Но при чём тут я и мой сарай? — Зуичу было уже не до дятла. — Постой! Не хочешь ли ты сказать, что…

— Анфиска уже три дня находится в твоём сарае, — не дослушав, выпалил Грыля. — Вместе с каким-то приблудным псом, — доба­вил он. Зуич резко остановился.

— Это Джонго. Он не приблудный пёс, а мой новый друг, — раздражённо ответил Зуич. — И отныне он будет жить у меня.

— Джонго, значит, — лилейным голосом повторил Грыля. — Прекрасно, когда у тебя столько друзей! — воскликнул он. — Я всегда тружусь, не покладая лап, в отличие от массы бездельников, населяющих нашу планету! — с гордостью и помпой произнёс самовлюблённый бобр. — Но я всё равно не понимаю, как можно быть таким недальновидным? Вместо того, чтобы использовать сарай с пользой для прибыльного дела, даже можно сказать, очень прибыльного, там проживает зверьё: кот, петух, собака, а теперь ещё чужая коза! — Грыля нарочно выделил слово «чужая».

— Я сам во всём разберусь! — рявкнул Зуич, — а тебе советую больше не совать нос в мои дела!

— Советую передумать, тебе же будет лучше, — увещевал Грыля, — для животных целый сарай, да ещё чердак в придачу — это уж слишком жирно!

— Ещё и чердак? — взревел Зуич.

— Они давно там околачиваются, я думал, ты знаешь, — Грыля скорчил невинную рожу, словно это не он следил за Тимохой и Яшкой все десять дней. — Но если ты отказываешься из-за них, то я всё устрою.

— Пошёл прочь! — выкрикнул Зуич, еле сдерживаясь, чтобы не дать Грыльямину пинка под зад.

Зуич резко развернулся и быстрым шагом направился к сараю.

— Эх, Зуич, пожалеешь ведь потом, — вздох­нул Грыля, проведя Зуича неодобрительным взгля­дом и посеменил к реке.

— Уже стемнело, а их всё нет, — встревоженная Анфиска с беспокойством металась туда-сюда, в ожидании друзей.

— Может что-то их задержало в пути. Если Тимоха обещал вернуться, значит вернётся. Он слово держит, — успокаивал её Пискуш, хотя волновался не меньше.

Вдруг они услышали в сарае шорох.

— Тсс, слышишь? В сарае кто-то есть, — Пискуш указал на крышку люка.

— Прячемся! — скомандовала Анфиска. Забежав за картину, они накрылись с головами покрывалом. — Если это Агата, она не станет нас тут искать, — прошептала она.

По их спинам пробежал холод, когда они услышали шаги на лестнице под чердачным люком. Они замерли, вжавшись в пол. Крышка открылась, и по скрипу половиц они поняли, что на чердаке не одни.

— Есть тут кто? — вдруг послышался голос Зуича. — Анфиса, ты тут? Если вы на чердаке, выходите, не бойтесь.

— Что будем делать? — прошептала Анфиска.

— Я не могу больше прятаться, — так же тихо ответил Пискуш, — вдруг Тимохе нужна по­мощь? Нуж­но всё ему рассказать.

Анфиска вылезла из-под покрывала и вышла к Зуичу. Он стоял в полумраке возле окошка, держа в руке подсвечник с одинокой свечой.

— Дед Зуич, не сердись, мы не знали, что всё так получится, — в голосе Анфиски звучали слёзы.

— Простите, сэр, мы не нарочно, — следом добавил Пискуш.

— Пискуш? Следовало догадаться, — отве­тил Зуич. — Я же говорил тебе, я не сэр, обращайся ко мне «дед Зуич». — Зуич наклонился, подсвечивая под ноги, и протянул ладонь.

— Простите, мы только хотели помочь… — начал было Пискуш.

— Беги ко мне, чтоб я на тебя случайно не наступил, — перебил его Зуич.

Пискуш уже смелее забрался на его ладонь. Зуич нащупал что-то на стене, и полумрак исчез. С потолка свисала одинокая лампочка, тускло освещая чердак.

— А теперь рассказывайте, — потребовал дед Зуич, усевшись на деревянный стул возле швейной машинки. Он поставил на столик подсвечник и выпустил Пискуша. — Что заставило тебя, Анфиса, целых три дня прятаться на моём чердаке?

— Откуда вы знаете? — удивился Пискуш.

— После того, что они с тобой сделали у Лукерьи, не трудно догадаться, — ответил Зуич.

Анфиска, не сдерживая слёз, рассказала Зуичу всё, что с ними произошло. А Пискуш время от времени поправлял её некоторые неточности. Только ради друзей он согласился на это, хотя по-прежнему до конца не доверял деду Зуичу.

— Не плачь, Анфиса. Ты правильно сделала, что всё рассказала мне, — успокаивал её Зуич, поглаживая по голове. — Значит, они решили заработать у Дормидона на дорогу, — скорее себе сказал Зуич. На его лице читалась тревога. — Возможно, они устали после выступления и решили остаться и отдохнуть, а утром уже будут дома.